Вместо предисловия
Добрый день!
Во-первых, хочу сказать спасибо всем тем, кто прочитал мои статьи. Спустя месяц после того, как я выложил статью о Поле Ньютоне, и по прошествии трех недель со дня опубликования заметок о Гэри Тэйне число читателей за последние дни увеличилось в геометрической прогрессии. Для меня это не совсем понятно, так как рекламой я не занимаюсь, нет у меня и тех, кто "продвигает", сам не являюсь блогером, а сюда, можно сказать, попал случайно, по совету приятеля. Главное – мне было приятно увидеть столько людей, которые помнят и музыку прошлого, и тех, кто ее создавал. Подавляющее большинство отзывов были положительными и созвучными моему видению и восприятию музыки URIAH HEEP. Это можно сравнить с зеленым светом на перекрестке. Это действительно приятно.
Так получилось, что у меня случился непростой период в жизни, появилось свободное время. Послушал в который раз музыку, прослушал интервью, почитал статьи, кое-что вспомнил, и в результате родились эти заметки. Назову это циклом о музыке и музыкантах URIAH HEEP.
Писать было и интересно, и легко, так как занятие это было связано с тем, что мне дорого. Это сродни первой любви. Вместе с тем (назову это сроком давности) определенные события трудно было восстановить. К примеру, то, что произошло с Гэри Тэйном на концерте в Далласе, в разных источниках (включая очевидцев) описано по-разному, поэтому я решил опустить подробности. Есть и откровенные белые пятна (личная жизнь Тэйна), на которые я не смог пролить свет. Наверное, стоит это оставить самому Гэри и тем людям, которые были рядом с ним в то время.
Я старался ответить на все комментарии. Повторюсь, они были в подавляющем большинстве своем доброжелательными. Отдельное спасибо тем, кто указал на какие-то шероховатости или спорные моменты. То, что было можно, я перепроверил и внес соответствующие поправки.
Впрочем, какие-то детали все еще остаются условными, и прояснить их не может даже Мик Бокс. Сегодня я сидел по половины четвертого утра. Слушал, читал, искал, анализировал, соглашался, отметал, но к конкретному мнению по одному вопросу так и не смог прийти. Слишком много противоречивой информации. Внесу поправки, если что-то прояснится. Истина для меня превыше всего.
Я не рассчитывал на то, что мои заметки вызовут такой интерес. Возможно, те люди, которые подписались на меня, ждут новых статей. Не хотел бы ничего обещать. Могу лишь сказать одно: то, что я хотел написать о URIAH HEEP, о группе в целом и о музыкантах в отдельности, я написал. Да, мне очень интересен Мик Бокс, и я с громадным удовольствием написал бы о нем, но в том формате, в котором я это задумал, сделать это сейчас невозможно.
Впрочем, и здесь есть один щекотливый момент. Мне было бы трудно удержаться от скатывания в семидесятые, а по отношению к Боксу это было бы не совсем корректно.
У меня есть одна задумка, и связана она с URIAH HEEP того времени, но по состоянию на текущий момент она достаточно сырая. К тому же здесь многое зависит не только от меня. И, конечно, фактор времени. Оно всегда в дефиците, о ком бы я ни писал. К тому же я не пишу за один присест. Стараюсь подходить к написанию статей внимательно и тщательно.
И еще о личностях. Я с большим удовольствием рассказал бы о Ките Бэйкере, но о нем нет никакой информации, а моих впечатлений и ощущений явно не хватит для того, чтобы написать полноценную статью. Джон Уэттон более реален.
Я решил выложить рассказ, который написал много лет тому назад. Он совсем иного плана. Здесь нет историй о судьбе и творчестве, и наверняка он пройдет мимо многих. С другой стороны, кто-то его все же прочитает, так как главный герой все тот же – ярчайший представитель плеяды гениальных людей, главный творец чудесной музыки URIAH HEEP в период расцвета группы.
Один человек назвал его Маэстро. И я с ним полностью согласен.
МАЭСТРО И КАТЕРИНА
Олег заболел. Позвонил утром и хриплым голосом сказал, что он не боец: температура под 39 и кашель. Извинился, что не составит компанию, хотя это было излишне: я прекрасно понимал, что никакая простуда не могла скрыть его досады и разочарования от сорвавшейся встречи с любимым и уважаемым музыкантом. Хорошо еще, что билеты были у меня и ему не придется, скрепя сердце и негодуя, пристраивать свой. Я был уверен на все 100, что билет Олега не пропадет. Главное – найти билету правильное применение, а Олегу – достойную замену, если это вообще возможно.
Наскоро взвесив все варианты, я решил позвонить своему другану по колледжу Анатолю. Почти набрал его номер, как вдруг увидел входящую в комнату коллегу Катерину. Ее было не узнать: всегда веселая, с солнечной улыбкой на лице и легкой походкой, она тяжелой поступью протопала к своему рабочему столу, буркнув нечленораздельное «драсьть». На ее милом личике отчетливой печатью легла печаль в сочетании с досадой. Катерина была всегда естественна и на позитиве (это меня всегда в ней подкупало), и то, что у нее что-то случилось, читалось, что называется, с одной буквы.
Маринка, очаровательное создание из класса наилюбопытнейших, подлетела к ней, но Катерина, вздохнув, вымолвила одно только слово: «Лешка». С этим типом Катерина жила уже, насколько известно общественности, года два, и, честно говоря, эти годы вряд ли были самыми счастливыми в ее двадцатисемилетней жизни. Если это были чувства, то пословица «Любовь зла, полюбишь и козла» как нельзя лучше подходила под описание данной ситуации.
Я отложил телефон в сторону. Спонтанно решил, кому предложу билет, только надо выждать гроссмейстерскую паузу и постараться оградить Катерину от участия Маринки. Катерина включила компьютер, но за работу все никак не принималась. Маринка предприняла вторую попытку, но безрезультатно – Катерина ушла в себя. Просто сидела, уставившись в монитор и тупо выбивая на столе пальцами правой руки какой-то мотивчик. Минут через двадцать Катерина взялась за перевод.
Вы, наверное, уже догадались, что Катерина мне нравилась (немного) и поэтому тоже мне было неприятно видеть в качестве ее друга этого оболтуса Алекса. Я мысленно прокрутил в голове монолог-приглашение и, подойдя к Катерине, выдал ей в самой деликатной форме рассказ про лишний билетик на концерт известного музыканта, впервые приехавшего в Россию. Наверное, моя характеристика несколько смутила Катерину, ибо она попросила повторить имя знаменитости. «Кто-кто? Хенсли? Это опять какой-нибудь чувак из твоего мира рок-музыки, Вова?» Она звала меня именно так, несмотря на нашу 16-летнюю разницу в возрасте. Я, конечно, не тешил себя надеждой, что Катерине нравится легенда рок-музыки английская группа URIAH HEEP, но вот чтобы так... Я растерялся и отступил. Надо же... Такой Человечище впервые приехал в Москву, есть возможность сходить на его концерт, а тут... Наверное, только такие чудики, как я и Олег, могли загореться от одной только мысли встретиться с Кеном.
Я позвонил Анатолю. Телефон его был отключен. Я раздумывал над тем, кому позвонить следующему, но в этот момент перезвонил сам Анатоль. Оказалось, что он в Варшаве ведет переговоры о закупке каких-то станков и вернется в Москву только завтра.
До обеда я так и не нашел достойного. Ладно, решил я: вручу билет тому, кто действительно хочет увидеть и послушать Кена прямо у концертного зала гостиницы «Космос». С тем и отправился на обед.
Вернувшись в офис, понял, что напряжение снято. Посмотрел на Катерину. Она, похоже, несколько пришла в себя (не впервой!), побывала в Хохломе (то есть накрасилась), но ее большие миндалевидные голубые глаза были по-прежнему грустны. Поэтому тоже я совершенно не ожидал, что она окликнет меня со спины. «Вов, я пойду на концерт, если предложение еще в силе. Жизнь-то продолжается».
В фойе, где мы прогуливались перед концертом, преобладала публика возрастной категории 40 плюс, так что Катерина чувствовала себя не совсем уютно. Какая-то дама рядом с нами в косухе и кожаных штанах втолковывала своему сыну-подростку (надо полагать) о необходимости услышать Кена Хенсли, а тот бубнил что-то про MODERN TALKING и C. C. CATCH, за что получил от мамаши легкую оплеуху со словами о том, что надо слушать истинное, неподвластное времени.
Сначала, как и положено, был разогрев. Какая-то группа из Сибири. Народ заскучал. Катерина сидела молча, смотря на сцену и изображая интерес из должного уважения ко мне. Похоже, что мысленно она все еще вела диалог с Лешкой. Наконец на сцену вышел, надо полагать, организатор тура, сказал несколько слов о том, кто сейчас будет выступать, и закончил пафосно: «Встречайте, Маэстро!» Свет в зале погас, раздались аплодисменты и свист, сцену затянуло дымом, раздались первые звуки органа Хаммонда, и свет прожектора выхватил лицо Хенсли.
После многолетнего прозябания в Америке Кен вернулся в Европу, а заодно и в музыку. Он играл что-то неизвестное мне (как оказалось, это была инструменталка Overture – La Tristeza Secreta De Un Corazon Gitano («Увертюра – Тайное горе цыганского сердца») из его нового альбома Running Blind, который я еще не слышал). Я почувствовал, как весь превратился в слух, по коже пошла такая знакомая еще с подросткового возраста приятная дрожь. Композиция была мощной, чувственной и короткой одновременно. Зал взорвался, свет выхватил всю сцену, на которой уже стояли музыканты группы Кена. После плавного перехода пошла вторая композиция. Это было нечто! Я чувствовал себя на седьмом небе от счастья!
Я даже забыл про Катерину, которая сама напомнила о своем присутствии.
– Вов, он, что, живьем поет!?
– Разумеется, – ответил я. – Иначе бы его никто не понял и не принял», – добавил.
Катерина, похоже, никак не могла переварить услышанное.
– Надо же, Ирка никогда живьем не поет.
– Кать, какая Ирка? Здесь Кен выступает.
– Ирка H., мы с ней знакомы.
–Кать, да успокойся ты, пожалуйста.
Но Катерина уже села на своего конька, и я понял, что будут еще вопросы.
– Вов, а сколько ему лет?
– 57 стукнет в августе.
– Надо же, а выглядит моложе.
– Это потому, что занимается любимым делом, в отличие от нас с тобой.
Кен действительно выглядел моложаво: подтянутый, с необычной короткой стрижкой, но самое главное – на его лице было Одухотворение. Видно было, что человек просто соскучился по тому, к чему у него лежала душа.
Душа... Душой группы URIAH HEEP был покойный Дэвид Байрон, а Хенсли был ее сердцем. Сейчас он выступал с другими музыкантами, но все равно слышны были отголоски того старого, настоящего URIAH HEEP. Музыканты профессионально делали свое дело, а Кен, разумеется, лидировал: пел, играл на своем любимом органе Хаммонда и акустической гитаре. Пальцы его были потрясающи! Из-под них рождалась удивительная, чистая, божественная музыка. Этого нельзя было не почувствовать. Музыка входила в тебя и гармонично растворялась где-то внутри.
Катерина тем временем все никак не могла успокоиться.
– А билеты дорогие?
– По шестьсот.
– Ничего себе! Мы с Лешкой в марте ходили на Киркорова, сидели где-то сбоку, а за билеты он заплатил 3000. Я запомнила, потому что сидели мы в 30-м ряду.
– Кать, давай послушаем, ладно?
– Хорошо, умолкаю, – прозвучало в ответ.
Надо отдать должное Катерине: вопросов больше не было. Один только раз она сказала самой себе: «Надо же, и музыканты, похоже, живьем играют!» Впрочем, несколько раз взглянув на нее, я понял, в чем дело. Она прониклась и увлеклась. Кен и его группа забрали ее к себе, на сцену. Так смотрят и слушают только увлеченные люди, те, кому нравится то, что видишь и слышишь. И еще мне показалась, что эта настоящая музыка заставила Катерину забыть на какое-то время о своих проблемах и отвлечься, что для нее было крайне важно в создавшейся ситуации.
Полтора часа пролетели быстро и незаметно. Сольные песни из творчества Кена Хенсли сочетались с теми, которые он написал, будучи лидером URIAH HEEP. На бис была исполнена Lady in Black.
Я провожал Катерину до дома. Мы ехали на метро. Я собирался было взять машину, но она предложила вариант с метро, чтобы «не спешить», как сама сказала. Катерина большей частью молчала, но было заметно, что настроение у нее не то, что было на работе.
Выйдя из метро, мы еще побродили какое-то время по улочкам и переулкам около «Спортивной», ибо вечер был тихий и теплый, зашли в кафе и подкрепились капучино и десертом. Говорили о каких-то мелочах, потом умолкали. Тишину нарушил полет жука, звук, так хорошо знакомый мне по годам детства. Про концерт не вспоминали.
Уже когда подходили к ее дому, она прервала молчание и сказала: «Вов, спасибо тебе большое. За то, что поднял настроение, помог разобраться с собой и с Лешкой. Знаешь, я с ним расстаюсь. Не могу больше так. А за концерт и знакомство с этим замечательным музыкантом – особое спасибо. Я и не знала, что можно ТАК играть музыку, тем более рок-музыку. Правда!» – добавила она для уверенности и улыбнулась. Первый раз за день. – «Да, Вов, вот еще что. Знаешь, а он действительно МАЭСТРО!» – произнесла Катерина, чмокнула меня в щечку и, не прощаясь, исчезла за дверью подъезда своего дома.
Наступал новый день, 19 мая 2002 года.
# Кен Хенсли # Uriah Heep # рок-музыка # музыканты # рассказы