Нимфа Эхо любила поболтать. А так же, нравилось ей вмешиваться туда, куда лучше любой приличной деве не совать свой миленький носик. И если бы не эта черта ее характера, возможно и прожила бы она счастливую и беззаботную жизнь. Все у нее в жизни было достаточно безоблачно, пока не полезла Эхо в личные отношения главной олимпийской пары: Зевса и его венценосной жены Геры. Пока Зевс развлекался в горах с нимфами, подружками Эхо, та отвлекала Геру всякими байками и свежими сплетнями с Олимпа. Неизвестно, сколько продолжалось сие действо, но в какой-то момент Гера поняла, что ее обводят вокруг пальца. Гнев ревнивицы был ужасен. Лишила Гера юную Эхо способности говорить самостоятельно, и могла она только лишь повторять за собеседником окончания фраз, при этом и молчать она тоже была не в состоянии.
Долго скиталась Эхо по горам и ущельям, перекликаясь с пастухами, пока однажды не увидела поразительно красивого юношу и не влюбилась в него всем сердцем. Тот оказался на редкость несговорчивым в любви товарищем по имени Нарцисс. С рождения его отличала удивительная красота, и стоило ему где-то появиться, как толпы восторженных девушек окружали юношу. Но все напрасно – парень донельзя был сосредоточен на себе и своих делах, отвергал он любовь все тех, кто проявлял к нему чувства. В лесу Эхо часто бесшумно следовала за ним, не имея возможности окликнуть его, привлекая внимание возлюбленного. Как-то Нарцисс, заблудившись в лесной чаще, воскликнул что-то в духе: «Есть здесь кто-нибудь?» - и Эхо попыталась ответить. К сожалению, диалог у них вышел невнятный, но Эхо вышла из тени деревьев и показалась ему, в надежде на взаимность, однако Нарциссу было нечего предложить взамен и бросился он наутек.
Однажды в знойный летний полдень охотился Нарцисс на горе Геликон и, усталый, подошел к прозрачному тихому ручью, что протекал под сенью густых деревьев. Он лег у ручья на траву и, томимый жаждой, наклонился, чтобы напиться воды. И вдруг он увидел в светлой зеркальной воде прекрасного юношу — то было его отражение. И, точно прикованный какой-то неведомой силой, он глядел и не мог насмотреться на прекрасное лицо юноши, не зная, что полюбил себя самого. Глаза его не могли налюбоваться своим отражением в воде, а губы его целовали прохладные струи, он протягивал руки и обнимал светлые воды ручья. Он не ел, не пил и не спал, обращаясь к своему отражению. В большинстве источников говорится, что несчастный Нарцисс не в состоянии был уйти от себя любимого и умер от голода, любуясь очаровательным образом. И бедная, безумно влюбленная Эхо в тоске и печали провела с юношей его последние часы. После гибели любимого свет стал не мил неудачливой нимфе. Как настоящая женщина, Эхо вместила в себя не только женские недостатки, но и те черты, которые воспеваются в женщине – верность и глубину чувства. Скитаясь в диких краях, нимфа стала источаться от горя, и однажды от нее не осталось ничего, кроме горстки костей, превратившихся в камни, и ее голоса.
Когда к месту гибели прекрасного юноши поспешили нимфы и другие обитатели окрестных земель, чтобы предать погребению его останки, то они обнаружили лишь красивый и необычный цветок на месте его тела. С тех пор это растение носит имя гордого Нарцисса. Занимательно, что подобно своему прообразу, нарцисс обладает одурманивающим свойством. Собственно, Нарцисс, помимо всем известного понятия «нарциссизма», созвучен еще самому понятию «наркотик», от которого потом появилось и слово «наркоз». Все эти слова произошли от греческого слова, означающего «цепенеть, коченеть, парализовать».