Не хотела писать о ней, но не могу сдержаться. Мне необходимо знать. Откуда она взялась? Кто он? Где живет? Он довольно привлекателен. Не умен, но очарователен, о чем я знаю доподлинно. И, черт возьми, да он…
Трумэн покачала головой.
– Меня это не интересует.
– Я – один из тех, кто не одобряет вашу профессию, – с легкой обидой возразил Трумэн. – Но мужчины идут на войну, потому что они любят получать награды. Почему так происходит?
– Ты слишком любопытен, – фыркнула Трумэй.
– Нет, я просто строю догадки.
На минуту тишина повисла в комнате. Затем Трумэкн сказала:
– Мужчину привлекает война. Это единственное, на что он готов пойти, чтобы защитить любимых людей.
Она вновь умолкла, в ее широко распахнутых глазах застыло любопытство.
Трумэн попыталась еще раз.
Я не патриотка, я – просто патриотка. Меня не волнуют идеалы наших политиков. Я – врач. Я рассуждаю так, как мне кажется правильным, и мне все равно, что думают другие. Именно поэтому я не одобряю ваше занятие.
И это не имеет никакого отношения к войне.
Фактически, оно не имеет к ней ни малейшего отношения.
К войне?
Трамэн покашляла, словно пытаясь скрыть обуревающие ее чувства.
Глупо, конечно же, глупо. Быть может, опасно – но ее не слишком беспокоит это. Для нее выше всего любовь к своей стране, и все тут.
А может, и нет. Как она может знать наверняка? Может, если она что-то и значит в глазах других, то исключительно потому, что она – врач; как женщина, имеющая самую благородную из судеб и получающая самые высокие гонорары.
Господи, да как можно быть такой глупой? Женщина не может иметь самое благородное положение. Она его не заслуживает.
Но она так не считает.
Это ложь. Она – верна своему долгу.
Однажды она сказала об этом самой себе.
В детстве она очень горела желанием сделаться актрисой.
Сегодня она их ненавидит.
Хотя, не исключено, что отвращение к миру кино в ее душе облеклось в форму печали из-за того, что мир слишком жесток для нее.
Забавно, что ей хотелось быть актрисой и что она даж