Порой в истории бывало так, что какой-нибудь особенно деятельный персонаж создавал для своей семьи такую мощную репутацию, что расхлебывать ее приходилось нескольким поколениям его потомков. Одной из таких фигур можно назвать Малюту Скуратова – самого известного и жестокого опричника Ивана Грозного. Здесь я хотел бы рассказать о самых ярких моментах его биографии, а также немного о том, как сложилась нелегкая судьба его детей.
Лютый Малюта
Точно неизвестно, почему Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский получил прозвище «Малюта». На этот счет есть несколько версий разной степени правдоподобности: Григорий был младшим братом в семье, он был низкого роста, у него была любимая присказка – «молю тя».
Мала сделал карьеру внутри опричного войска – личной гвардии Ивана Грозного. Пытка и казни для них были обычным делом, но Скуратов сумел выделиться даже самых отъявленных негодяев.
Жители Москвы отлично запомнили Скуратова: в 1570-1571 он активно участвовал в Московских казнях. По сути это были масштабные репрессии против конкурентов царя.
Тогда было использовано около сотни различных способов расправы: знаменитые бочки с порохом, обливания кипятком, раскаленные сковороды, тонкие веревки, перетирающие тело и многое другое. После этого в народе появилась поговорка: «По тем улицам, где ехал Малюта, кура не пила», то есть не оставалось жизни.
Своих детей Скуратов воспитал себе под стать. О большинстве из них известно мало (их было как минимум 5), но две из его дочерей сумели остаться в истории.
Дочь отравительница
Малюта погиб в 1573, штурмуя крепость Вейсенштейн, но до этого успел удачно выдать дочерей замуж. Девушка по имени Екатерина вышла за князя Дмитрия Шуйского. Тот долгое время был воеводой и сражался против Лжедмитрия I и Лжедмитрия II. Однако в боях его преследовали неудачи. В то же время его более талантливый коллега Михаил Скопин-Шуйский одерживал славные победы, а в Смутное время даже освободил Москву. Тогда Дмитрий решил убрать конкурента и попросил жену свою Екатерину поднести Скопину-Шуйскому чашу с ядом.
Отравление произошло на пиру в честь крестин сына князя Ивана Воротынского, где Скопин-Шуйский был крестным отцом, а Екатерина – крестной матерью. Несмотря на сакральность мероприятия, дочь Малюты успешно отравила Михаила и тот скончался через пару недель.
План Дмитрия сработал и он занял место Михаила. Однако карма настигла его очень быстро: во время битвы под Смоленском вся династия Шуйских попала в плен к полякам. Дмитрий с Екатериной были увезены Варшаву и умерли в польской тюрьме.
Дочь – обреченная царица
Вторая дочь Скуратова по имени Мария вышла замуж еще удачнее: ее взял в жены будущий царь Борис Годунов. Голландский дипломат Исаак Масса писал об их паре:
Сверх того во всех предприятиях ему помогала жена, и она была более жестока, чем он; я полагаю, он не поступал бы с такою жестокостью и не действовал бы втайне, когда бы не имел такой честолюбивой жены, которая, как было сказано выше, обладала сердцем Семирамиды
Борис Годунов взошел на престол в 1598 году после смерти сына Ивана Грозного царя Федора. Чтобы закрепиться у власти, он стал сводить счеты со старой знатью и вполне мог бы добиться успеха, но в 1601 году в стране случились неурожаи и начался страшный голод, продлившийся больше двух лет. В народе пошел слух, что голод – это кара за то, что что Годунов – небогоугодный царь, и начались крестьянские восстания.
Спустя пару лет Борис скончался то ли от болезни, то ли от яда. Мария и ее юный сын Федор уже не смогли удерживать власть и были убиты боярами, которые перешли на сторону Лжедмитрия I. Дочь Марии по имени Ксения вовсе сделалась наложницей Лжедмитрия, а впоследствии была пострижена в монахини.
Карма Малюты
В итоге получается, что Малюта породил жестоких детей, которые своими интригами навели на себя беду и обрушили несчастья на внуков Скуратова. Причем, в отличие от своего деда и родителей, Федор и Ксения были кротки и добродетельны. Однако трагическая судьба была написана у них на роду.
С другой стороны мораль тогда была другая, а человеческая жизнь стоила дешевле. А как вам кажется, Скуратов был верным служителем государства или же такая жестокость была перебором даже для XVI века?