Это сложно представить, но в ходе Второй мировой войны более 75% Варшавы было уничтожено нацистами. При этом печально знаменитое еврейское гетто было разрушено до основания – 306 гектаров кирпичной застройки превратились в руины.
Когда власти приступили к восстановлению города, стало ясно, что разбирать и вывозить обломки гетто просто нерентабельно. Вместо этого из них сформировали искусственный рельеф и возвели на нем район Муранов. Об истории строительства этого противоречивого места я и хочу рассказать.
Район цвета польской крови
В ходе реконструкции Муранов входил в категорию районов, где не сохранилось вообще ничего. Поэтому архитекторы имели полную творческую свободу. Проект Муранова был разработан Богданом Лахертом, который задумал возвести уникальный район-памятник.
Некоторые здания строили буквально из руин бывших еврейских домов. Не только потому, что груды кирпича нужно было как-то использовать, но и ради символизма. Архитектор послевоенной Варшавы А. Чиборовский описывал это так:
«В первые годы реконструкции нам не хватало технических средств для вывозки гор руин. Мы делали из них террасы, выравнивая развалины, и возводили новые здания прямо на них. Мы возводили эти дома из строительных материалов, сделанных из того же щебня»
Автор идеи Лахерт сознательно отказался от штукатурки. Район должен был иметь цвет перемолотого кирпича и символизировать кровь жителей Варшавы. Однако в 1951 году местные жители потребовали оштукатурить дома Муранова – их облик был слишком уж трагичным.
В погоне за еврейским золотом
Надо сказать, что после войны в руинах работали не только строители, но и мародеры. Жители пригородов стали массово приезжать к развалинам и вывозить кирпич. Для добычи целых кирпичей под бывшим гетто рыли лабиринты тоннелей. Конкуренция был yfстолько серьезной, что искатели кирпичей даже спали в этих норах, охраняя свое место.
Более того, по Варшаве пошли слухи, что в развалинах можно найти еврейское золото, и на территории Муранова началось что-то вроде золотой лихорадки. Наплыв бродяг и кладоискателей был настолько велик, что первое время вести строительство нового района было просто невозможно.
Кстати, кладоискатели работают в Муранове до сих пор. Только они ищут не золото, а исторические артефакты. Земля там все еще богата на разные бытовые мелочи.
Сталинки победили
Проект района-памятника так и не успели завершить. В середине 1950-х и местные, и туристы стали воспринимать его как скучное, серое место. К тому же горожане не хотели жить там, где все напоминает о трагедии. Лахерта сняли с проекта, остатки территории застроили сталинками, а население Муранова сформировалась из бывших сельских жителей, которые не застали гетто.
В итоге дома-памятники Лахерта и сталинки создают интересный контраст: одни символизируют память и скорбь, а другие – торжество пролетариата и победу жизни над смертью. Сегодня Муранов считается благополучным и тихим районом. Туристы, приезжающие в Варшаву, охотно снимают там жилье.
А как вы думаете, что лучше строить в таких случаях: скорбный мемориал или более оптимистичный район?