Марии Филиппе исполнилось всего двенадцать лет, но она уже никого не слушала. Настоящая принцесса. С раннего детства король баловал её дорогими подарками, возил в другие страны, и устраивал в честь единственной дочери балы, на которые приглашались представители знатнейших европейских родов. Однако вскоре Марии надоели и подарки, и балы. Ей хотелось чего-то новенького.
Всю жизнь её окружали льстивые придворные, готовые исполнить любой каприз. Она же хотела жить свободно, без ограничений и то, что это не соответствовало статусу, крайне раздражало юную наследницу.
Она всё чаще стала пропадать в высокой дворцовой башне из которой открывался вид на весь город. Используя театральный бинокль девушка смотрела, как бурно кипит жизнь на городских улицах.
— Ах! Вот бы мне жить как они. Никто за тобой не смотрит, делаешь, что хочешь и главное никакой лести и этикета. Всё так просто, — мечтала Мария.
Каждый новый день во дворце тянулся всё дольше. Каждое давно знакомое лицо нагоняло тоску и отвращение. Девушка чувствовала себя запертой в клетке пташкой — жалким украшением королевского двора.
Однажды она решила рассказать о своей мечте служанке Розе. Они были ровесницами, поэтому принцесса доверяла ей и часто делилась своими переживаниями. Вот и в этот раз захотела услышать её мнение.
— Роза! — обратилась Мария к девушке, — ты же ведь не всегда жила в замке. Расскажи мне как там — с наружи. Какие люди там живут, какие песни поют, что едят, мне всё интересно. Расскажи, пожалуйста, ничего от меня не скрывай.
Служанка села рядом с госпожой, тяжело вздохнула и перебирая платье тихонько заговорила.
— Жизнь там трудна и сурова. Каждый день люди работают от рассвета до заката, чтобы иметь на своём столе кусок хлеба и бокал вина. У горожан нет таких мягких кроватей, как во дворце. Нет у них и слуг, приходится делать всё самостоятельно. Их дома по размеру и красоте никогда не сравняться с залами дворца. Так что моя госпожа жизнь в городе для вас покажется ужасной, — рассказывала Роза.
— А как же то веселье, что вижу я, когда взбираюсь на самую вершину башни? Как же все эти счастливые лица и радостные крики детей? — продолжала расспрос Мария, уже изрядно разгорячившаяся.
Служанка растерялась, но виду не подала, лишь бросила короткий взгляд в окно, а затем глядя в глаза принцессе парировала.
— Моя госпожа. Люди конечно же веселятся, но это только по редким праздникам. В основном они с трудом борются за своё недолгое существование, — Роза снова посмотрела в окно.
Принцессу разозлили эти слова. Как это так, ведь она сама видела вечерние гулянки? Возможно, конечно Роза уже забыла какова жизнь там — на воле, ведь она уже семь лет не покидала дворца. Не затевая ссоры, Мария попросила служанку оставить её одну.
На следующий день юная наследница престола, как обычно, тайком отправилась на смотровую башню, но та оказалась закрытой. Дозорный объяснил это тем, что утром король инспектировал башню и приказал отремонтировать её прогнившие ступени.
Для принцессы наступили тяжёлые дни, полные скуки и тоски. Пока она подглядывала за жизнью города, забывались все эти рожи придворных, теперь же они постоянно кружили вокруг неё. Даже с Розой Мария больше не общалась. Наследница тускнела с каждым днём, но однажды вселенная пошла ей на встречу.
Звёзды сошлись именно на тысячелетие города. Король после утренней церемонии отправился на охоту. Во дворце королева устраивала бал, поэтому надзор за Марией полностью прекратился. Это был её единственный шанс. Бежать!
В момент торжественного открытия бала девушка уже полностью решилась на побег. Где-то через два часа она подошла к матери и сославшись на головокружения отправилась в своим покои. Однако в них она не пошла. Мария забежала на кухню, где работа кипела так, что никто даже не обратил на неё внимания, украла пару вещей из поварского гардероба и скрылась.
Одевшись под простого горожанина она вышла из замка вместе с другими слугами так, что стражники её не узнали.
— Вот она, свобода! — Мария вдохнула полной грудью и наконец-то почувствовала себя счастливой. Широко улыбнулась она побежала в сторону городской площади, откуда доносился шум музыки и запах еды. Принцесса успела к самому началу праздника. Вокруг площади стояла толпа крестьян, а в самом центре было какое-то выступление. Что именно Мария не увидела так, как роста она была маленького, а пропускать её вперёд никто не хотел. После выступлений уличных артистов уже оголодавший народ отправился тратить деньги в ближайших кабаках и лавках с выпечкой.
Поначалу Мария чувствовала себя не ловко. Её нос не привык ещё к такой палитре ароматов, но в некоторых местах пахло даже вкусно. Проходящий мимо паренёк лет пятнадцати отломил ей кусочек от своего кренделька и предложил потанцевать.
Мария была немного поражена его танцем. Никаких утончённых движений, сложных жестов, а лишь похлопывания разных частей тела и простая присядка.
— Не стой! Замёрзнешь, — кричали ей остальные жители, — пускайся в пляс скорее.
И принцесса поддалась, да так энергично, что у людей челюсти отвисли. Всё только и перешёптывались о её небывалой ловкости.
В это время во дворце пропажа обнаружилась. Королева металась из комнаты в комнату, но дочери нигде не находила. За королём уже отправили слугу. Бал пришлось прервать.
Мария же продолжала веселиться. Вино лилось по улицам рекой, и расщедрившиеся зажиточные горожане приглашали всех к столу. Принцесса отправилась вместе со своим кавалером в дом к одному купцу. Там их уже ждал ломящийся от всяких яств стол. Особо много было мяса, сыра и вина, а в центре стояла огромная ваза с фруктами. Все дружески общались, как будто сто лет знакомы. Вскоре в дом ворвалась толпа музыкантов во главе с безногим стариком. Хоть их музыка и отличалась от той, которую играли в замке Марии она понравилась. Было в ней что-то заводное. Никто больше не мог сидеть спокойно. Ноги сами понесли на улицу.
Уже затемно король наконец-то добрался до замка. Весь вспотевший, на взмыленном коне и дикой ярости он бросился к королеве. Та рассказала ему всё, что знала.
— Приведите мне Розу! — рявкнул монарх, — Живо!
Через минуту служанка уже стояла на коленях перед владыкой.
— Говори, что ты знаешь? — он испепелял её взглядом.
— Я... я ничего не знаю о побеге. Мария Филиппа мне ничего о нём говорила. С того момента, как я рассказала вам о её хождениях в башню она редко со мной общалась и то, только по поводу уборки, — сквозь слёзы отвечала служанка.
— Дрянь! — король нанёс ей звучную пощёчину, — Сколько раз я говорил следить за ней? Сколько раз!? Ты же знаешь, что только тебе она доверяет. И также знаешь, что только по этому я тебя содержу. Так, что если с ней хоть что-нибудь, хоть что-нибудь случиться ты будешь болтаться на дереве.
— Простите ваше величество, но... — захлюпала Роза.
— Молчать! К палачу её. Пусть старый Гильмиш освежит ей память, — король с явным отвращением махнул рукой и взревевшую служанку потащили в подземелье.
— Может она и вправду ничего не знала. Мария в последнее время вообще не разговаривала, — королева осторожно коснулась руки мужа.
Он даже не шевельнулся.
— Может знала, может нет. Палач разберётся, — король бросил холодный решительный взгляд в сторону гарнизонного капитаны, — Чтобы через десять минут у ворот замка стояло не менее сорока вооруженных гусар.
Капитан кинулся исполнять приказ, но монарх его окликнул.
— Выдай каждому помимо сабли плётку.
Офицер поклонился и побежал дальше.
В городе никто не знал о приближении солдат. Веселье было в самом разгаре, и уже захмелевшая чернь повалила на улицы. Принцесса плясала вместе с новыми друзьями под мелодию лютни безногого музыканта. Вдруг где-то вдалеке закричала женщина, потом ещё одна. Площадь в миг замолчала. Повисло долгое напряжение. Музыка больше не играла.
Неожиданно со всех сторон послышался грохот копыт, и со всех улиц на гуляк повалили всадники с плетями. Они били каждого, мужчин, женщин, стариков, детей. Постепенно гусары согнали весь народ в огромную кучу и с оголёнными саблями следили, чтобы никто не убежал. Только тогда король выехал вперёд на белом коне.
— Люди! Моя дорогая дочь сбежала из замка, — он говорил это с явным отвращением и злостью, хотя на самом деле сгорал со стыда, — У меня есть все основания полагать, что она прячется среди вас. Поэтому, в знак своего уважения, предлагаю вам добровольно выдать её мне!
Толпа зашепталась. Люди редко видели принцессу, особенно в последнее время. Они даже понятия не имели сколько ей лет, не говоря уже о росте и цвете волос. Сама Мария не особо хотела к отцу, она надеялась, что не найдя её отправиться искать дальше, а она продолжит веселиться.
— Считаю до десяти! Один. Два. Три, — народ не двигался и видя это монарх решил его расшевелить, — Девять!
Король снял с пояса пистоль и направил в толпу. Люди вздрогнули и засуетились.
— Последний шанс, — он уже начал тянуть спуск, но Мария только с любопытством смотрела.
Никто не ожидал выстрела. Все думали это лишь запугивание. Лишь захлёбывающийся кровью парень заставил наконец-то чернь зашевелиться. Конечно всё было напрасно.
Монарх выпустил ещё три пули прежде, чем ему вытолкали первую девушку.
— Вы меня за идиота держите! — взревел он в ярости.
Ещё пуля. Люди молили его успокоиться. Принцесса же молча стояла и надеялась на продолжение праздника, ведь четыре жертвы не смогут омрачить общее настроение.
Расправа продолжалась до самой ночи. Король понял, что это бесполезно и отправился в замок.
К великому сожалению Марии веселья больше не было. Одни лишь стоны, слёзы, горы расстрелянных и изрубленных тел, да реки крови. Принцесса не чувствовала в этом своей вины, хотя сама чудом спаслась. Проведя ночь на улице она наконец-то поняла, что веселья всё же не будет. Медленным шагом она отправилась обратно в замок, где её с радостью встретил отец. Грязную одежду она сменила на новенькое платье и зажила как прежде. Ей также дали новую служанку, хоть и не такую разговорчивую, зато умеющую внимательно слушать, что очень ценилось королём.
Ах, да! Чуть не забыл. Король решил, что нечего народу веселиться и совращать его дочь. Он изъял на нужды государства все ценности и уменьшил плату за труд. "Ведь мы живём в угрозе войны и нам необходимо вооружение", — сказал король и удалился на бал.