"Философствование ведет либо к страданию, либо к самопознанию". Хайям
Ночью, после спектакля, я шел до метро пешком, по темным улицам.
Ночь. Садовое кольцо. Иду вдоль здания МГУ. Луна, одинокая луна и я, одинокий калека на костылях. И вдруг, в какой-то момент, в моем сознании, не то что не всплыло, а даже и не зародилось никаких мыслей. Но вот этот миг оказался для меня, по-своему, последним в жизни.
И все. На этом закончился мой философский путь.
В тот момент я понял, что любую мысль в любом виде я не смогу донести до другого человека. То, что я могу сказать, не сможет пережить этот человек. Поэтому цель не в том, чтобы что-то донести, а в том чтобы просто найти своих... В этом, наверное, есть и какой-нибудь смысл.
Словом, это было последнее, что оставило в моей памяти музыка
Но я все еще верю в человека, и в то, что рано или поздно я услышу, и увижу, и почувствую.
Возможно, в этом есть смысл...
- * *
- Из статьи М.Хайяма "О мудрости, глупости и заблуждениях"
- Был один великий человек, который прожил в пустыне, среди враждебного, дикого, непроходимого леса много лет. Однажды, дойдя до последнего дня, он оставил тело и ушел в горный монастырь. Там он стал учиться у одного чудотворца, который был известен своими делами и способностями. Выросший в монастыре и получивший отшельническую практику, он достиг высшей точки человеческого понимания. Все его тело было покрыто шрамами от жестоких ударов судьбы, которые оставили неизгладимые рубцы. Но однажды его постигло величайшее из испытаний.
- Он вошел в каменный грот, в котором нашел огромную колонну, уходящую глубоко в землю и оканчивающуюся острым концом, как дротик. Другой конец колонны упирался в стену, а на верхушке ее висел свинец, или что-нибудь в этом роде.
- Со скалы, на которую он взобрался, были видны города и горы страны. В стране было уже много городов. Все жители ее торговали. Они покупали хлеб у крестьян, а свою шерсть у купцов. Все были заняты своим делом. Эти люди, казалось, принадлежали ко всему человечеству.
- З