В Индии куда не плюнь — всюду йоги и просвещённые. Особенно на пляже. А где же еще? Сидишь себе на теплом песочке, втыкаешь на закатное солнышко и чувствуешь — хорошо то как!
Вложенные в духовный рост деньги окупились, теперь пора и перепродать удачно купленный товар.
Легче всего это сделать тут же на пляже — следующему туристу. Объясняешь, как присесть, куда смотреть и как дышать. Немножко терпения, еще неделя, ну максимум дней десять практики и все получится. Тревога и печаль отступит, придет покой и радость бытия.
И на берегу теплого моря такая радость непременно приходит. От медитации или от возлияний — какая разница? На то он и отдых.
Куда сложнее это состояние сохранить в родных северных краях. Хотя находятся умельцы, кто и у нас удачно распродает однажды купленный товар. Правда, стоит он здесь куда дороже, а эффективности намного меньше. Просто дышите ровнее и все получится!
«Да просто ты не видел настоящих йогов!», - говорят мне знакомые девушки, покатавшись по полным духовности ашрамам. Имеются в виду те «места силы», у которых серьезная маркетинговая составляющая — «здесь были битлы», «тут была Мадонна», «а этот тот самый из «Ешь, молись, люби!» (ты что не смотрел фильм с Джулией Робертс?)
Есть, конечно, и по-настоящему серьезно увлеченные духовным поиском люди. Они знают более продвинутые места, и на их духовном холодильнике набралось куда больше духовных магнитиков - Варанаси, святая река Ганга, священная гора Аруначала и далее по списку.
Смотришь на их светлые лица и восхищаешься: «Ого!» и невольно думаешь: «Запишите меня сразу на два сеанса!».
Но бренен человек. А уж если его выбросило к теплому побережью — неизбежно бренен. Хочется и кости погреть и самую верхнюю чакру. Ну ту, что с мудрёным названием.
Как-то мой приятель познакомил меня с настоящим йогом. Точней, йогиней. «Она уже двадцать лет практикует», «была там-то и там… и даже у самого...»
Выглядела она, действительно, здорово. Чистые ясные глаза, мягкая добрая улыбка — свет так и лился вокруг нее. Без шуток. В Москве за одно занятие у такой, знаете какой ценник был бы. Ого-го!
Со слов приятеля, она каждое утро просыпалась в четыре утра, медитировала. Потом занималась какими-то еще духовными практиками.
Питалась исключительно чем-то не проваренным и на сто процентов полезным и здоровым. Тем, что сейчас на отдельных полках по тройной цене продают — пророщенные злаки, высиженные редкой несушкой яйца и все такое.
Не скрою, даже на такого циника, как я, она произвела впечатление. Плавные движения, приятный голос, будто сам воздух около нее был разряженнее. Стоять с ней рядом и то было в радость.
Недели шли, месяцы летели. Туристический сезон подходил к концу. За это время я насмотрелся на много йогов и учителей по медитации. Видел, как уезжают один их клиенты, появляются другие. Когда их не было — пляж пустел, а духовные учителя по старой традиции побухивали. Ох уж этот непостижимый русский путь и его нелепые окольные тропы!
А вот йогиня не шла из головы. Среди всех этих клоунов без грима, в памяти она одна оставалась светлой.
Напросился в гости к приятелю, благо они живут по соседству. Было странно, что он не особо звал к себе гостей, хотя парень общительный.
«Только, пожалуйста, тихо», - попросил он. «Добро», - шепотом ответил я.
Уселись на вместительном балконе, попивая чай, вполголоса беседуем. Даже звуки природы, доносившиеся снаружи, и те, громче нас.
«А почему надо тихо говорить?», - спрашиваю голосом тише пения неугомонных птиц. «Соседка отдыхает», - отвечает. «Та самая?». «Ага».
Как так-то? А так — мой приятель и эта йогиня сняли сразу на весь сезон себе этаж с двумя жилыми комнатами и общими большим балконом, кухней и туалетом. Сначала всё шло гладко. Приятель отдыхал с друзьями, устраивая посиделки на этом балконе. В отведенные часы их сменяла йогиня со своими учениками (никаких новичков — только продвинутые).
Жили в мире и согласии пока спустя какое-то время равновесие было нарушено.
«Что такого произошло?». После очередной посиделки к приятелю подошла просветленная соседка и попросила не приводить друзей к ним. «Почему?» Она их терпела, когда они сильно шумели, но в последний раз кто-то из них оставил, уж простите за такую подробность, в туалете «черкаши».
Двадцать лет медитации и духовных практик! Как же громко я смеялся. По испуганным глазам приятеля видел, что громко, но смеяться тише уже не мог.
А что я хотел? В конце концов, клоуны без зрителей — простые обыватели.