Очередной выпуск сериала «Навальный в суде» был интересен не тем, что Навальный, как заурядный провинциальный актер, никак не выйдет из одного и того же надоевшего образа крикуна, хама и «комика в жизни – злодея на сцене». Интересно было именно то, насколько он плохой актер – ведь смотреть на всякую дрянь тоже бывает интересно, гнить и разлагаться красиво умеют не все. Так вот, Навальный разлагаться и гнить красиво не умеет. Больной десятком крайне неприятных болезней (от протрузий до туберкулеза), с отнявшейся ногой, отравленный смертельным ядом дистрофик вдруг забыл обо всем этом и явился нам в образе такого же, как прежде, оручего и наглого персонажа, разве что слегка всхуднувшего (после московских ресторанов на казенной пище всхуднешь – и голодовка тут ни при чем).
Что за чудеса?
А дело в том, что «ВаренуханеездилвПушкино, исамогоСтепывПушкинетоже не было. Небылопьяноготелеграфиста, небылоразбитогостеклав трактире, Степуневязаливеревками... - ничегоэтогонебыло». Никаких болезней и отравлений не было. Просто так было надо для пиара, для образа, для СМИ, для отчета. Помню, как много лет назад я спросил Явлинского, болеет ли он за какую-нибудь хоккейную команду. «Мне сказали, что лучше болеть за (он назвал какую-то команду), - ответил Явлинский, - и я говорю, что болею за нее». Так и Навальному сказали, что лучше немного поумирать и поголодать, а то уже становится скучно, как-то все поуспокоились, хорошо бы взорвать петарду – шума, дыма, треска, вони много, а вреда никакого. Взорвали, тема была отработана, убитый в последнем акте герой спел перед смертью прощальную арию, умер, а потом, как принято, вышел на поклоны. Все по закону жанра. Мало того, герой договорился с клакой, как она будет бисировать и сколько хлопать – по информации из внутренних чатов навальнистов Навальным четко и твердо объяснил как адвокатам, так и рядовым сотрудникам, как и когда они должны начать умолять его прекратить голодовку.
Итак, аттракцион закончился благополучно. Жюри в восторге. Теперь дело за призом. Кстати, тема трагической кончины с точки зрения пиара настолько сильна, что после нее чрезвычайно трудно пойти еще дальше. Что будет дальше? Что уже было? Коран терял? Да. Травили? Да. Болел? Да. Голодал? Да. Помирал? Да. Дальше его должна или похитить летающая тарелка или он должен обернуться чертенком, «дразниться, кричать ерунду, прыгать по плечам, нагадить и скрыться в трубе» или стать факиром, вольтижером, шпагоглотателем, распиливать женщин в ящике – в общем, что то уж совсем из области астрала или привокзального шапито.
Посмотрим. Думаю, скучно не будет. А вот жалко и противно будет обязательно.