«Дева озера»
Одним из самых известных произведений под названием «Аве Мария» является песня Франца Шуберта. Однако австрийский композитор взял за основу своего произведения совсем не христианскую молитву. Музыка написана на текст немецкого перевода поэмы Вальтера Скотта «Дева озера», который сделал поэт Филипп Адам Шторк, и включает только первые два слова молитвы. Она называется «Третья песня Эллен» и представляет собой молитву героини поэмы, Эллен Дуглас, к Деве Марии. Именно из-за того, что она начинается латинскими словами «Ave Maria!» песня стала известна под своим неаутентичным заголовком.
Впервые Шуберт познакомился с поэмами шотландского поэта в 1825. И во многом благодаря популярности Вальтера Скотта в те годы, композитор решил, что, если ему удастся издать свои песни на его стихи одновременно с английским и немецким текстами, он и сам станет больше известен за пределами Австрии. Каждый куплет песни начинается небольшим вступлением и завершается заключением, построенным на одних и тех же музыкальных приемах – мягко звучащих и чередующихся восходящих и нисходящих аккордах, сопровождаемых мерной пульсацией глубоких басовых звуков. Мотив этих вступительных тактов сохраняется в качестве аккомпанемента на протяжении всей песни. Именно на фоне этих аккордов, которые словно поднимают нас от земли до небес и обратно, звучит поистине невероятной красоты мелодия.
«Третья песня Эллен»
Уместно здесь привести строки из письма Шуберта отцу и мачехе от 25 июля 1825 года, где композитор пытается объяснить повсеместный успех своей гениальной «Аве Мария»: «Очень удивлялись моему благочестивому чувству, которое я выразил в гимне святой Деве и которое, кажется, овладевает всеми душами и настраивает к молитве, - пишет композитор. – Я думаю, это происходит оттого, что я никогда не принуждаю себя к молитве и, за исключением тех моментов, когда она меня невольно захватывает, я никогда не сочиняю подобных гимнов или молитв, но ведь тогда она является истинным и действительным благочестием».
Песня Шуберта встретила невероятный восторг у современников композитора, и ничуть не потеряла в своей популярности спустя почти 200 лет. Ее используют в качестве саундтреков ко многим фильмам («Крестный отец 3», «1+1» и др.) или играм. «Третья песня Эллен» претерпела множество исполнителей, ее играли на различных музыкальных инструментах, на самых разнообразных площадках. Но мало кто знает ее настоящее название и только крошечная толика людей знакома еще и с другими композициями из сборника «Дева озера» Франца Шуберта на стихи Вальтера Скотта.
Однако «Аве Мария» Шуберта, безусловно, принадлежит к тем шедеврам мировой музыки, которые покоряют сердца слушателей с самых первых нот. Не удивительно, что сценаристы часто используют ее для создания эмоционального момента в кино или запоминающегося фрагмента в видеоигре. Так, именно «Третью песню Эллен» создатели серии игр про наемного убийцу взяли в качестве заглавной композиции, и она пришлась весьма к месту.
«Blood Money»
Однако вряд ли кто-то из создателей игры «Hitman» действительно хотел, чтобы «Аве Мария» стала музыкальной темой серии. Она идеально подходила для четвертой части «Hitman: Blood Money», поскольку вся игра была построена вокруг религии и темы похорон. Однако после того как музыка стала такой запоминающейся частью атмосферы «Blood Money», люди решили, что она должен стать неофициальной темой всей серии «Hitman», в том числе и в трейлерах к первому фильму.
Но нет никакой реальной лирической связи между остальными играми и «Аве Мария» Франца Шуберта. Для большинства людей это просто «классная музыка из игры», которую используют, чтобы добиться определенной атмосферы. Но любителям серии «Hitman» уже порядком надоело слышать одну и ту же композицию. Да, она была абсолютно оправдана в четвертой части, но в дальнейшем произошло полное игнорирование значения и символики композиции. Мощная «Аве Мария» Шуберта была призвана вселить надежду и силу воинам в тяжелый час, поэтому она так хорошо подошла для похорон Агента 47 в «Blood Money» и во время большой перестрелки в церкви. С этого момента песня появлялась почти во всех СМИ, связанных с «Hitman», и никогда не использовалась правильно, только как бессмысленная ссылка. Для преданных фанатов серии она представляет собой скорее полное неуважение к оригинальной сцене из четвертой части.