Язык Хобо! Будьте осторожны! — настоятельно советовал Гарпер. — Они очень опасны. Самое лучшее — не есть и не пить ничего, что они предложат, но вообще не забывать, что на земле, в ее многомиллионном разнообразии, есть только один-единственный съедобный вид». Гарпер шел вдоль вереницы палаток, словно выбирая из нее самые лучшие.
Я был настолько ошеломлен, что все время испытывал голод и впервые за несколько дней плотно поел в лагере. После того как все легли спать, обитатели хижин собрали остатки еды и кинули мне.
— Японец — самый лучший в мире народ, — сказал Энох Гарпер, это самый совершенный и самый могущественный народ в мире! Он могуч, как бог, отважен, как лев, мудр, как змий. Он замечательный человек, с ним никогда не случится ничего плохого!
— Совершенно верно, понимающе кивал я. Но я как-то не замечал, чтобы он был счастлив.
Гарпер был искренне удивлен.
Я вижу, что вы мыслите в верном направлении, улыбнулся он, это очень хорошо, что в ваших умных глазах нет никакой злобы! Вы очень добрый и любящий человек.
Энох продолжал восхвалять доброго и любящего японца, и я почувствовал себя немного пристыженным. В конце концов все обитатели палатки, кажется, единодушно одобрили меня, и в ту ночь мне не снились сны о зле или болезни.
Утром я отправился в школу, учить английский. Во дворе я увидел младшеклассников, которые, как обычно, толпились у реки. Я спросил, как себя чувствует мой сосед Гарри.
Учительница зашептала мне в ухо:
— Изредка Гарри спит, ему совсем не обязательно с нами разговаривать, он никогда не заговорит с тобой, но он очень внимательный и добрый.
Вечером в воскресенье, вернувшись из школы, я услышал, как в одной из палаток говорят на языке хобо. Кто-то произнес мое имя, словно я был невидимкой.
«Кто этот человек, что позвал меня?»
Хозяйка хижины, у которой была на земле большая палатка, протянула мне кусок рыбы.
Я взял рыбу, так как уже проглотил кусок черного риса, и набросился на нее. Я чувствовал, что совершенно измотан, но продолжал есть.
К тому времени, как я вышел из хижины и сел у огня, к