В августе Обь в своем устье похожа на автостраду. В этом мы, участники арктической парусной экспедиции, убедились сами.
Многочисленные баржи везли вниз по реке щебень и трубы. Вскоре вдоль берегов стали появляться небольшие домики и чумы. Местное население ловило рыбу.
Тут яхты столкнулись с уже не новым для себя местным явлением, которое можно назвать «сэлфи-пиратством». При виде диковинных для здешних мест лодок, идущих под парусами, к ним от берегов вдруг срывались моторные лодки, с сидящими в них целыми семьями аборигенов. Они объезжали лодки со всех сторон, делая фото и сэлфи на телефоны. Наиболее бесцеремонные из них после сэлфи и приветствий шли на полный контакт – «со всей дури» притирались к борту яхты своими металлическими лодками и широко улыбаясь интересовались, откуда и куда идут яхты. В ответ мы расспрашивали, какая рыба ловится и много ли её. «Чёрной рыбы много»,– отвечали те…
Такие «близкие контакты третьей степени» у хозяина и капитана яхты Лаврентьича вызывали зубовный скрежет, плохо маскируемый ответной улыбкой. «Ладно, по приходу всё равно борта красить...» – бормотал он себе под нос...
Несмотря на то, что «черной рыбы» – обыкновенной щуки – было много, рыбаки не особо стремились «менять её на стеклянные бусы» – ни разу не предложили её купить. Малоценную здесь рыбу, видимо, было выгоднее сразу же сдавать рыбозаготовителям, ни хвоста не оставляя себе.
В прочем, любители сэлфи на фоне парусов были не только среди ненецких рыбаков, но и даже среди людей в форме и «при исполнении».
....Судовой ход, обозначенный на карте, пошёл уже не по протокам, а по Оби, правый берег которого был высоким и лесистым.
Слева по борту остались крупный посёлок Салемал. Появилась сотовая связь и даже мобильный интернет. Смартфоны, что были на яхтах, весело запиликали, принимая обновления социальных сетей и непрочитанные сообщения мессенджеров.
К вечеру было решено заночевать на якорях у берега – движение в темноте на реке с интенсивным судоходством было опасным. Оставалось лишь найти удобное место, но это и было самым сложным – ветер дул вдоль русла, делая оба берега малопригодными для якорной стоянки. А притоки и заливчики по левому берегу были слишком мелководными.
Уже после заката у правого берега показался небольшой мысок, который закрывал от волн, и яхты благополучно «заякорились». Место оказалось весьма удачным – якорные канаты даже не натягивались и стояли провисшими до утра. Видимо, ветер с низовьев реки компенсировал небольшое прибрежное течение.
Пока не стемнело совсем, экипаж «Жемчужины» затеял вылазку на берег, и трое матросов, быстро накачав надувную лодку, на веслах перешли на каменистый пляж. Место оказалось обжитым – через ручей переложено бревно, а на высокий берег ведут земляные ступеньки, подбитые досками. Вдоль тропы, ведущей на косогор, росли невысокие ели и карликовые берёзки.
Вот под берёзками то и росли грибы – подберёзовики и маслята – цель высадки «десанта». Предусмотрительно захваченное с яхты ведро быстро заполнилось, хотя собирали грибы в уже темноте, подсвечивая себе фонариком.
...На следующий день мы уже ночевали в порту Салехарда. Как там встречали арктическую парусную экспедицию и что мы видели по пути туда – читайте в следующей статье.
Прочитали до конца – жмите на любой значок ниже.
Подписывайтесь на мой канал!