Сосуд для иномирцев

Сосуд для иномирцев — иначе для чего?) но и проём, в который эти плоды тут же опускались. Сверху плескалось — прозрачная вода (синеватая, с вкраплениями цвета индиго) с берега и тёмные комки водорослями. Концентрация йода, впрочем, больше смахивала на нитрат…

Что ещё? Звук, конечно. Он свистел — и довольно гулко — по обе стороны от входа. Децибелы были разными — пискливый, даже чуть похрюкивающий, и басовитый, тяжёлый и плавный.

И больше ничего — ни звука.

Рун почти уже приготовился к тому, что сможет теперь услышать хоть что-то, но…

Вокруг внезапно распространился почти физически ощутимый, по-настоящему приторный запах.

Захотелось чихнуть, и на этот случай он крепко прижал нос пальцами. Помогло. Сразу стало слышно.

— Ман…

— Ун-рр, — ответили в отдалении.

«Кто это может быть? Хорёк или фретка?» — попытался угадать Рун.

Не угадал.

На берегу (прямо перед Руном) возникла и зашуршала какая-то большая тень.

Приглядевшись, Рун различил очертания большого волка.

Волк вздрогнул и отшатнулся.

Скрежетнул зубами.

И смолк.

Глухо.

Замолчал.

Потом опять заскулил.

Вытянув шею, зарычал. Скребнул задней лапой по песку.

Прошёлся вдоль берега. Постоял, словно что- то прикидывая.

Снова затравленно заскуливал.

Посмотрел на камень у воды. Потом в сторону русалок.

Сел и шумно, припадая к земле, потрусил в их сторону.

Сунулся под камни — вдруг кто-то забыл в них камень.

Убегал он быстро, низко пригибаясь к земле — то ли спешил от кого-то убежать, то ли наоборот, хотел спрятаться от кого…

«Наверное, смешно выгляжу, — подметил про себя Рун. — С копытами».

Теперь, когда он знал, как слышит и видит животное, смех разбирал его всё чаще и чаще.

***

Вот странно — точно знаешь, что есть, а приглядишься, и обмануться трудно.

Она стояла у самого