Найти тему

Боюсь, что моё прошлое станет всем известно

Боюсь, что моё прошлое станет всем известно. Ведь я вновь после отъезда из России в прошлом году пытался скрыться за границей. Тогда я, рискуя жизнью, сбежал с деньгами нашей организации. А через три месяца рано утром меня нашла полиция и расстреляла из пулемёта под окнами моего дома. Как видите, это чистое везение, что я жив.

– Не волнуйтесь. Вас объявят во всероссийский розыск, и я даже знаю, кто это будет делать.

– Думаете? – с недоверием спросил я, вспоминая, как буквально вчера мы разговаривали с генералом.

Но гадать, кто займётся этим делом, я не стал.

«Если уж аллаху будет угодно, что-то скрывать от него, то пусть это будет не генерал».

  • * *
  • Досматривать дальнейшие события я не мог. Меня пригласили к подъезду, и у меня оставалось две возможности. Первая – пойти и узнать, что же там произошло. Но вторая мне не нравилась. Мало ли что могло произойти, вдруг они взяли в заложницы моих людей, которые тогда были дома, а меня задержали и бросили в этом подвале. Я не был хозяином жизни, а просто «пассивным покупателем». Если что-нибудь случится, будет много проблем. Наверняка они не стали бы оставлять меня живым.
  • А ведь для меня были приготовлены и другие варианты. Например, если я и в самом деле не имею никакого отношения к ограблению, то могли бы меня просто убить, как смертника, и кинуть в кусты.
  • Я задумался. И это помогло мне принять решение. Я вышел из подвала, попрощался с комбатом и направился к воротам.
  • Здесь уже была видна жизнь. Трое бойцов заканчивали разгрузку грузовика, а к крыльцу дома подъехала полицейская машина. На крылечке было полно народу. Снаружи стояли бойцы из местной полиции в гражданской одежде. А с крыльца уже спускалась охрана во главе с шефом.
  • Меня встретила лёгкая улыбка и небрежный кивок головы.
  • Мы отошли в сторону, и охрана немного потопталась рядом.
  • Шеф отдал несколько коротких распоряжений, а потом поинтересовался у меня, всё ли в порядке?
  • Я чётко повторил ему всё, что говорил мне вчера вечером господин Иванов, и после этого обе группы вернулись к грузовику. После этого комбат подошёл ко мне и взял мою руку.
  • На этот раз рукопожатия не было. Он просто обнял меня за плечи, наклонился к моему уху и тихо сказал: