1.
Всё началось с того, что мы с моей маленькой дочкой решили помыть подоконник на кухне. Он давно находился в «нерабочем» состоянии. Чего только мы от туда не сняли: и кулинарные красочные издания, и книгу моей бабушки о лекарственных растениях, и всякие кухонные принадлежности, которым не находится места ни в одном из шкафчиков. Даже самовар. И в конце концов, засушенную пижму, с её осыпавшимися по всему подоконнику листочками.
Вот, подоконник помыт - и окно предстало в новом свете. В тот же миг вздумалось нам снять сетку, чтоб можно было насыпать на подоконник со стороны улицы семечек и зернышек для зимних птиц. Наше окно не имеет форточки и открывается нараспашку, потому, там сетка от насекомых. Сетка настолько мелкая и темная, что скрадывает Цвет зримого через неё. К тому же, она совершенно не поддавалась моим усилиям, хоть как-то оторвать её от окна. Ради этого важного действа – снять сетку, нами срочно был вызван крестный.
Здесь нужно сказать пару слов о нашем крёстном, раз уж мы о нём заговорили. Ведь не упомянуть о нём было бы невозможно. А всё от того, что крёстный, словно по волшебству, является по первому зову при любых обстоятельствах. И естественно, в этот день, когда подоконник уже опустел, и всё содержимое в хаотичном беспорядке переместилось на пол, стол и кухонные стулья, мы с дочкой, в недоумении, куда же всё это определить, «вызвонили» нашего крёстного. Да ещё и эта сетка!
Крёстный явился минут через пять! Один вид его заставляет почувствовать себя увереннее – он, всею своею фигурой Heracles, входит в наш дом уверенной поступью, по обыкновению без стука.
Возникнув перед нами уже в кухне и созерцая с совершеннейшей невозмутимостью кавардак, он молча подошел к подоконнику и просто оторвал эту надоевшую москитную сетку, так долго скрывающую цветную картину за окном, а затем спросил немного удивлённо: «Чай-то, готов?».
После нескольких чашек травяного душистого настоя кипрея, кухонный беспорядок был устранён. И крёстный исчез так же внезапно, как появился.
Теперь всему нашлось подходящее пространство - и ведь ничего удивительного. Что стоит доброму волшебнику превратить хаос в гармонию, а расписной самовар, подаренный им же, занял достойное место на обеденном столе. Тем временем, день клонился к вечеру.
Зимний час короток. Земля стремительно отворачивалась от своей возлюбленной Звезды, чтобы вскоре вновь умыться её рассветными лучами.
Дочка, недолго раздумывая, залезла на подоконник и попросила принести её подушечку. Разлеглась. Задумчиво смотрела на вечерний небосклон.
Теперь, через новое, освобожденное окно стало видно, что и у зимнего неба есть цвет: сумеречно-серый, темный ультрамарин, а зимний закат, сквозь плотность хмурости – огненно-красный.
2.
Следующим утром ударил мороз, и небо оказалось высоким и ярко-голубым, даже синим. Морозным днём природа затихает. Заснеженные деревья спят. Ни ветерка, ни шелеста. Тишь. Но стоит пролететь какой-нибудь птице, как звук хлопанья её крыльев усиливается в стылом воздухе во множество раз. И снова - звенящая тишина. Воздух так чист, что кажется, искрится. Именно в студёное время природа удивительно многоцветна!
Теперь, когда нет сетки, мы как–будто по новому разглядели всё, что видели раньше через окно. Нашим глазам открылся прекрасный вид на высокие - выше нашего четвертого этажа, деревья, густо усыпанные свежим снегом.
Трое суток снег валил и заметал, и теперь ветви липы и тополя, под тяжестью его, затихли и наклонились, будто хвойный лапник.
Снег розовел, оттенял желто-золотистым с синими затаёнными местами. Контраст цвета невероятно четко вырисовывал черные тополя с жёлтыми вкраплениями лишайника, их черные ветви, усыпанные расцвеченным искрящимся снегом.
И тут только мы заметили на ветвях, на уровне нашего окна, маленьких разноцветных птичек. Они весело щебетали, невзирая на возмущенное морозное безмолвие. Это были синички. Невероятно яркие птички, удивительно юркие и звонкие. Мы насыпали семечек, овсяного зерна и пшеничных зерен. Птички весело подлетали, одна за другой. Каждая хватала по семечке и живо удирала.
Самое интересное началось, когда снегири обнаружили новое место для подкорма – наш подоконник. Они, ярко-красной стайкой взгромоздились на черные ветви разом и уставились на окно. Хотя усердно делали вид, что общаются между собой и не замечают лакомых семян подсолнечника, так неожиданно оказавшихся на высоте.
Как же снегири украсили собой дерево! Они, словно новогодние игрушки, красные, оранжевые, пестрели на серебряных тополях.
Снегири, посовещавшись, выслали разведчика: бойкий помидор прыгнул на подоконник, повертел черной головкой, схватил семечку, ловко разгрыз её и снова настороженно посмотрел на наше окно. А мы смотрели на него. Дочка засмеялась. Снегирь решился сразу не улетать, а продолжить разведку. Он брал семечку одну за одной и расщёлкивал, при этом, кажется, удивленно посматривая на нас. Тут то и остальные осмелели. Но как бы не так! Смельчак отгонял, растопырив крылышки и разинув клюв, подлетающих собратьев. Может быть, он волновался за своих товарищей и пытался им объяснить, что мы, люди, ещё не достаточно заслужили доверие птиц. Но вот, четверо смелых, прыгнули на краюшек подоконника и уставились на нас с дочкой. Они замерли на несколько секунд и мы тоже.
3.
Оказалось, что оперенье снегирей бывает не только красным или цвета красной охры, но и серо-коричневым. Мы с дочкой подумали, что это подросшие птенцы, но уж очень живо эти «птенцы» отгоняли краснопузых летунов от новой кормушки. Оказалось, как потом выяснилось из энциклопедии, что это самки снегирей.
Теперь изо дня в день происходят замечательные истории: птицы прилетают к подоконнику с первыми лучами солнца, и если семечек ещё нет, ждут на ветвях. Входишь в кухню, глянешь в окно, а там гирлянды по ветвям, словно шары. Распушились, сидят, глядят. Насыплешь им семечек, тут то и начинается атака на подоконник. А если насыпаем семечек, когда нет пернатых друзей, то они уж непременно появятся сейчас же. И не один раз мы замечали, что сигнал подает синичка. Вот как!
Синиц мы заметили двух видов: большую и малую. Большая синица так и называется - Большак, та которую мы привыкли видеть: серые крылышки, желтое брюшко, черная головка, белые щёчки и черный галстук. А вот малая синица – это Лазоревка. Она настолько мала, что несомненно, поместится в ладонях моей пятилетней дочки.
Лазурная птичка причудливо раскрашена: брюшко у неё желтое, на головке синяя шапочка, белые щечки, а крылья ярко-синие. Когда она зависает у окна, мы видим её во всем цвете. Но эта малышка такая трусиха, что удирает, даже не взяв семечку. Только с третьей или четвертой попытки она, подлетев, решается схватить семечку и стремглав уносится прочь. А меж тем красногрудые снегири лущат семечки тут же, на подоконнике, важно оглядываясь по сторонам, да попугивая меж тем друг друга широко раззивая клюв. Они ведь большие любители семян и орешков.
Посещает нас и Буроголовая гаечка – это тоже синичка. Оперенье её ни чем не примечательно – белое брюшко, темные крылья, разве только сама птичка не менее жизнерадостна, чем другие синицы.
Снегири и синицы - птицы певчие. Воркуют снегири на подоконнике, трелькают, общаются. У нашего окна раздаются щебетания, свист, мелодичный гомон зимних птиц.
Недавно, в компании снегирей, появилась зеленая птичка. Это Зеленушка – Лесная канарейка. Она дружит со Снегирями и они её не прогоняют. Еще прилетают к нам Поползни. Эти птички находят свой обед здесь же, на ближайшем тополе. Они будто «ползают» по стволу и выстукивают жучков из коры. У поползня длинный острый клюв, черная полоска на глазках и дымчато-серые крылышки. Он сливается с деревом. Поползень чуть меньше снегиря. И есть у него удивительная особенность: он берет сразу по две семечки в свой клюв и улетает.
Не одна неделя прошла с того дня, как мы устроили наш подоконник - местом для созерцания за лесными птицами.
Вот, однажды, прилетели удивительные и ещё неизвестные нам и наших снегирей как ветром сдуло.
Новенькие всей стаей уселись на дерево, рядом с окном. Красивые! Светлые, забавные… Коричнево-розовые, а крылья черные с яркими вкраплениями. Крупные – размером с голубя, а на головах причудливые хохолки. К подоконнику они так и не решились. Сидят на ветвях, нахохлились и молчат. Оказалось - это Свиристели. Перелётные птицы, певчие. Улетели они, больше мы их не видели. Может услышим? Всё же привычнее нам видеть за окном снегирей, да синичек и слушать их мелодичную трель.
Удивительна жизнь…