Женщины моего рода обречены расплачиваться за спокойную жизнь договорными браками.
– Так ты ж совсем не такая!
Я тяжело вздохнула.
…и еще умудрилась забеременеть.
Думаете, мужчины любят принимать такое «счастье»? Еще как не любят, я это давно заметила. Они точно знают, что я теперь никому не нужна, кроме себя самой.
– И о чем ты думаешь? - спросила я, подняв голову. Кажется, я плакала. Хоть бы ледяные ливни прекратились, а то я еще раз действительно разревусь…
– Я? А я не думаю. Тут думать не надо. Надо действовать, - вдруг спокойно сказал он.
Его ледяные пальцы снова прошлись по моему лицу, и я не выдержала:
– Держи.
И что теперь? Его руки были холодными, как лед.
Он перевел дыхание и снова начал гладить меня, но я почувствовала, что еще немного, и мне опять придется реветь.
А больше мне плакать было не от чего. Это я при ребенке реву, когда на душе кошки скребут.
Мужчина молчал.
Потом его рука скользнула по моему бедру, и его пальцы забегали по моему телу. Странно! Я ведь только коснулась его. Я не собираюсь это делать. Я уже все решила. Нет. Во всяком случае, сейчас. Это слишком дорогой подарок для этой наглой, самовлюбленной, ведьмоборческой и разнузданной самки, которую я имела глупость назвать своей подругой.
Одно обидно: я-то думала, что теперь буду страдать, жалеть себя, мучиться, ждать, когда он снова "очень полюбит", а мне придется сидеть дома, потому что я смогу взять больничный, только чтобы не появляться у нее на глазах!
Ненавижу…
…Почему я до сих пор не вышла замуж? Может быть, потому, что с самого начала я была уверена, что Олег именно тот человек, который мне нужен? И кто бы мне тогда объяснил, что выбора у меня уже нет?
Только он знал, что это не так. И он не подпустил меня близко.
Она утверждает, что не знала, что он такой.
Тогда почему я ему не верю?
Почему я ничего не могу доказать?
Ты не виновата, - сказал он, когда я пришла к нему на экзамен. - Ты на самом деле не виновата.
Я смотрела в его черное злое лицо и молчала. Врать он не умее