Деревенская королева. На вербное воскресенье.

В жизни своей, Альбина редко посещала храм. Так редко и так невдумчиво, что эти единичные случаи, даже не стоило брать в счет. А вот теперь в её памяти небольшими отрывками всплывали туманные воспоминания из далёкого детства, когда бабушка украдкой брала её с собой в маленькую деревенскую церквушку. Украдкой, потому что мама ругалась, говорила, что от людей стыдно. Времена тогда такие были. И Алька запомнила это, что нельзя, что стыдно. А потом и церковь закрыли, и бабушки не стало, и забыла Алька дорогу туда. Прошли года, сменилось время, и уже мать Альбины сама зачастила в храм, и дочь с собой зазывала, да только интересы у Альбины другие были. А теперь вот и её время пришло. Потянуло.

НАЧАЛО ИСТОРИИ

Дождалась она выходных и махнула в деревню родную. Вспомнилось ей вдруг, как однажды мать обмолвилась, что, мол, церковь в их деревне восстановили и не нужно теперь в район ездить. Вот и решила она вместе с ней на службу воскресную сходить.

Утром, на вербное воскресенье, Альбина проснулась рано. Подошла к окну, отдернула занавеску и удивилась.

"Надо же - подумала она - уже с неделю льёт беспросветно, а сегодня, вон, красота какая, с утра солнышко играет и земля будто просохла за ночь"

В приподнятом расположении духа, Альбина стала собираться на праздничную службу. Надев строгое синие платье, подол которого деликатно прикрывал её красивые стройные колени, она накинула на голову шёлковый бирюзовый палантин и приятно удивилась тому, как удачно он оттенял цвет её синих глаз. Альбина уже и не помнила, откуда привезла его. Он давно пылился в шкафу, ожидая своей очереди. И вот, наконец, дождался. Алька довольно улыбнулась своему отражению и, решив немного подвести глаза, склонилась над косметичкой.

- Аля, дочка, ты скоро? - крикнула Зинаида - мне пораньше бы надо... лампадки, да свечи зажечь...
- Да скоро я, мам, скоро - ответила Алька, прихорашиваясь перед зеркалом.
- Да куда ж ты в церкву-то марафет наводишь? - опешила, заглянувшая в комнату мать.
- Так на люди же идём - развела руки Альбина - сама меня учила...
- К Богу мы идём, а не на люди, а ему... - подняв глаза к воображаемому небу, покачала головой Зинаида - наше обличие не к чему, он на души наши глядит. Пойдём - махнула она рукой.

Альбина торопливо накинула пальто, бросила последний оценивающий взгляд на своё отражение в зеркале и, схватив с кровати сумочку, посеменила за матерью.

В маленькой старой церквушке пахло свежей побелкой, воском и ладаном. Было немноголюдно и непривычно тихо. Так тихо, что слышалось, как потрескивали свечи в подсвечниках, да поскрипывали половицы под ногами первых прихожан, бесшумно снующих туда-сюда, да изредка перешёптывающихся между собой.

- Мам - шёпотом позвала Альбина - а куда свечи поставить?
- Вон туда – за упокой - кивнув в строну распятья, шепнула Зинаида, а туда - к празднику – указала она на аналое - а вот здесь… - подводя дочь к иконе Богородицы - можешь помолиться и попросить, что тебе надобно.
- А как молиться? - растерялась Альбина.
- А как сумеешь, своими словами - объяснила Зинаида - вот, как от сердца пойдёт, так и молись - погладив дочь по плечу, прошептала она и поспешила дальше по свои делам.

Купив три свечи, Альбина первым делом поставила свечку к празднику, потом подошла к распятью и, помолившись за упокой отца и бабушки, всплакнула, вспомнив и ребеночка своего нерожденного.

Раздался удар колокола, ещё и ещё. Ударяясь языком о купол, колокол протяжно запел, будоража округу. Благовест созывал народ на заутренею. Дверь в притворе храма то и дело поскрипывала, впуская в церковь все новых и новых прихожан. Становилось людно.

Альбина подошла к иконе Богородицы, зажгла свечу от лампадки и, поставив её на подсвечник, перекрестилась.

- Богородица, прости меня - всхлипнула она - избави меня от одиночества и даруй мне семью и счастье женское - мысленно, как умела, помолилась она и, перекрестившись еще раз, отступила назад, уступая место у иконы другим страждущим.

Попятившись назад, Альбина почувствовала несильный толчок в спину. От неожиданности она тихо вскрикнула и, обернувшись наткнулась на огромную охапку вербы. Пушистые веточки, едва коснувшись её лица, шурша и цепляясь за одежду, рухнули к ее ногам.

- Бога ради, извините - опустив голову, произнёс мужчина облаченный в стихарь и присев на корточки стал торопливо собирать ветви вербы.
- Да... ничего страшного... - растерянно прошептала Аля и хотела было помочь алтарнику собрать вербу, как вдруг...

- Альбина?! - раздался над её головой до мурашек знакомый голос.

Аля медленно подняла голову и обомлела.

Две пары глаз встретились. Время зависло и потекло медленно, словно тягучая патока, заскользило вокруг, увлекая за собой реальность, приглушая звуки, стирая года.

Альбина почувствовала, как сердце её сладко защемило. Щёки вспыхнули. И тепло, маслом розовым растеклось по душе.

- Ромка - выдохнула она.

Глаза снежной королевы засияли.

_____________________

ПРОДОЛЖЕНИЕ