Стереть тебя в порошок, принцесса, станет истинным наслаждением, осталось лишь отыскать «последний гвоздь в крышку гроба». Или, если уж на то пошло, — вернее, «последнюю каплю в большую бочку с дерьмом». И это — ты.
Кэт прикусила губу.
И потерялся мальчик
В этой девочке, которая —
Сошла с ума
И с нею — сын,
Сошел с ума ее,
Экс-преподавательница никуда не спешила. Она шла неспешно и беспрепятственно вдоль мерцающих витрин, в тени которых сгинали столь многочисленные посетители. Кэт и не думала от нее спасаться: она знала, что ее преследовательница обладает талантом абсолютно ко всему — и это знание не позволяло девушке расслабиться.
Лампа свернула за угол, и Кэт, наконец, увидела то, что так долго искала — то самое место, куда их привела интуиция. Не в силах что-либо сделать, девушка неподвижно застыла посреди потока движущихся тел, и чувствовала, как леденящий душу ужас расползается по всему телу.
Капли загадочного вещества, с которого в начале рассказа «сквозь зубы» посмеялась Кэт, теперь начали стекать с носа, подбородка, бровей и ресниц, оседая на холодном асфальте, создавая ощущение, что вся улица покрыта толстым слоем свежей крови.
Камера в ее руках, словно живая, повернулась и застыла, замерла прямо перед лицом мучительницы: алое пятно, будто распятый младенец, тускло светилось в ее «окошке». Маленькая комната, с грязным потолком, металлической койкой и железной дверью, была едва ли больше палаты в психиатрической больнице.
Женщина, стоявшая в дверях, кивнула и поманила Кэт рукой. Руки ее не дрожали, и от нее не исходило ни малейшего ощущения угрозы.
— Пришла — сама, и привела с собой товарища, — тихо, с неподдельным уважением заметила незнакомка, доставая из кармана плаща связку ключей, которые она держала наготове. — Не бойся.
Вслед за тем она распахнула решетчатую дверь и, жестом приглашая войти Кэт, резко сменила тон на властный и нетерпеливый:
— Ну что, посидишь, подумаешь, вспомнишь все, что не должна была забывать с самого начала?
Сердце девушки упало в пятки, когд