Он был живым, но жизнь его осиной,
Впивалась в кости, в плоть и кровь,
Он был еще совсем не синим
И знал, что смерть навеки унесет любовь,
Он был живым, но жизнь его осиной,
Впивалась в кости, в плоть и кровь,
Он был еще совсем не синим
И знал, что смерть навеки унесет любовь,
Но все же выбрал он иную ту дорогу,
Он прыгнул вниз и смерти не боясь,
Упал он верный жизни барин, порогу
Жалко преклонясь.
Он не изменник, не предатель,
Он просто перестал жалеть,
О том, как жизненный воятель,
Заставил его перед ней робеть...
Он мог бы жить мечтой о счастье,
Несбыточном и жадным, как мольба,
Вот только не сошлися мастью,
Те карты, что дала ему судьба.