"Бывший директор Института социологии НАН Геннадий Коршунов написал по поводу сегодняшних событий правильные слова: Что-то я сег"

Бывший директор Института социологии НАН Геннадий Коршунов написал по поводу сегодняшних событий правильные слова:

Что-то я сегодня не вижу постов о том, что, дескать, протест сдулся…

Знаете, почему почему не вижу?
Потому что нет таких постов. Потому что ничего не „сдувается“. И все видят, кроме Лаврова. Если кто этого не видит, просто спросите у него, когда власти закрыли самое большое количество станций метро? Когда власти запретили ехать в некоторые районы наземному общественному транспорту? Когда власти приказали блокировать интернет на самое долгое время?

И ещё все видят, это уже не „протест“. Я не знаю, геноцид ли это, новый холокост или то, для чего ещё нет слова…

Потому что я не знаю других случаев, когда людей, говорящих на одном из двух государственных языков, представители силовых органов метят краской для своего „усиленного внимания“. Я не знаю, как правильно называются ситуации, когда флаг, который одна часть общества считает своим национальным, силовики бросают на ступеньки автозаков и заставляют проходить по нему. Я не знаю, как называется, когда одни забивают насмерть человека — за ленты национальных цветов…

Зато я, наверное, знаю, как называется то, что сейчас чувствуют беларусы. Не просто граждане Республики Беларусь, а — БЕЛАРУСЫ, где бы они ни жили!

Я знаю, почему гибель Бондаренко всколыхнула сильнее, чем Тарайковского, Шутова и других ребят — потому что появилось чувство МЫ. Три месяца назад его, этого чувства, не было. А сейчас оно есть. Потому что есть БЕЛАРУСЫ.

И я точно знаю, что сейчас даёт это МЫ — оно даёт огромную боль, чувство вины и жгучий стыд. Потому что эти чувства от единения сотен тысяч и миллионов Я. Мы делим между собой боль, вину и стыд — и каждое Я они уже жгут не так сильно.

Но пусть жгут. Это правильно. Пусть чувства жгут сильнее. Не потому что есть за что, а потому что МЫ будет крепче.

Это МЫ — есть, оно уже родилось. Оно живое и бьётся как сердце. Наверное, оно для этого и нужно — для общей боли и общего счастья, общего горя и общих побед. Наверное, за эти месяцы боли было больше, чем побед. Но победы тоже были — и общие для всего МЫ, и отдельные для каждого Я.

Главное, что нужно понимать — это МЫ пережило опыт, который никогда не забудется. Ни опыт совместной боли, ни чувства общей победы.

Это нельзя загнать ни под какой плинтус.