Бывают такие этапы в жизни, когда мысль о том, что, чтобы почувствовать себя живым, надо рушить догмы и отрицать следование общепринятым сценариям, становится навязчивой и единственно верной. Одни шаги кажутся довольно комичными со стороны, другие же вынуждают человека идти по тонкому льду и играть в кошки-мышки с законом. Но и есть та категория причуд, которые по большому счету безвредны для окружающих.
С временем у него отношения особые, точнее с традиционным способом его измерения - часами. Видя, как резко скачет секундная стрелка, он понимает, что ровно с той же скоростью тает молодость и приближается старость, а часовая стрелка, как хлесткий шлепок мокрым полотенцем по заднице в бане, отрезвляюще даёт понять, что очередной дедлайн в этой навязанной обществом гонке, в которой надо построить сына, вырастить дом и родить дерево, опять просрочен. Когда взваливаешь эту бетонную плиту из осуждений, предрассудков и чужих нереализованных планов себе на плечи, это полбеды - не ты первый, не ты последний; но когда близкие тебе люди, вместо того чтобы помочь, кладут новую порцию цемента и небрежными движениями разранивают его мастерком в надежде, что он побыстрее схватится и вы с этой плитой срастетесь, став единым целым, - то это уже совсем другое. Как итог - эскапизм и облачение в панцирь из цинизма и показного безразличия. Применение искусственного отбора путём отрицания общепринятых категорий и введением своих собственных помогло ему, как он тогда считал, чувствовать себя хозяином положения, ведь одним проводком в этом толстом канале связи между ним и этим больным обществом стало меньше.
С часами было покончено, и лишь след от тугого ремешка первое время напоминал о многолетней привычке. Отныне он измеряет время выкуренными сигаретами, выпитыми чашками кофе и прослушанными песнями о растоптанных грезах...