Паленого алкоголя больше не будет, узнаем почему. Свежо придание…
– Да, Борис, – поспешно сказала я, и замолкла на полуслове.
А что было говорить? Раз такая ситуация, не время и не место для разговоров, можно и помолчать… Я переглянулась с Лешей.
…Этот – то что здесь делает?
Тем временем Гела налила себе еще полстакана коньяка. На лице Гоши отразилось искреннее удивление. Еще бы! О такой случайности он только мечтал.
– Только не думай, что я пьянствую просто так, - хмыкнул он, протягивая мне пустую рюмку. - А то напьешься и тоже будешь глупости делать!
Я послушно выпила. В голове прояснилось.
Встреча была еще не окончена.
Геля демонстративно отвернулась от Гелаевца, с легкой грустью наблюдая за тем, как тот неохотно опустошает рюмку, и не торопясь, приступил к водным процедурам.
«Мама дорогая! - подумала я, глядя на сияющего Гелаева. – Вот же цирк уродов!»
«Станислав Юрьевич, снова я!» - мысленно возопила я, что еще больше развеселило Гелаевского отца.
Уже давно Игорь Борисович надеялся на то, что врачи откажутся от «учения», но они даже не собирались отказываться от милых их сердцам экспериментов.
Наконец Игорь Борисович поднялся и вышел из комнаты. Я неторопливо встала и тоже направилась за ним. Мы должны были поговорить с Гошей наедине.
(22:15)
Гоша выглядел удрученным. Мое появление было для него полной неожиданностью, а эти двое непонятных людей, мешающих нам говорить, вызывали у него обиду и раздражение. Все это было подозрительно. Гоша не был наивным мальчиком. Он прекрасно понимал, что перед ним совсем не обычные люди.
Я молча смотрела в широко раскрытые глаза Гела. Мы стояли в той самой комнате, в которой был недавно убит мой дядя. Когда-то там находился кабинет Валеры. Теперь же это место выглядело более пристойно, чем вчера или позавчера.
- Здравствуй, Гоша. Садись!
- Гела сел на диван, неловко отвернувшись от меня.
- Он молчал, и разговор не клеился.
- Первым наш разговор начал я.
- Поставив на столик перед Гошей бутылку водки, я начала:
- – Видишь ли, Гошеньк