Наконец Первый будет смотреть выступления Валиевой, Срулевича и других, смотреть на тех, кто прошел отборочные. Он, конечно, запомнит их - не так ли? Он просил!..
-...да, - сказал первый, - я могу установить контакт... Да, да, я знаю о своем собственном предназначении... Да! Скажите, а в какой это день и где?
Опять, конечно же, ни слова о Грине. Глупое слово "нельзя". Тогда к какой категории себя отнесешь?
- Извините, - в телефонной трубке зазвенел смех. - Вы говорите о городе? Да, я понимаю, что...
Как ни странно, Грохотова не было, но я сразу увидел Максима в дверях и поспешил к нему.
Взгляд скользнул по мужу, по другому берегу, по широченной, спокойной, заснеженной реке.
- Как вы думаете, что-нибудь из того, что сейчас происходит, заметно мне?
Слава богу, на мой вопрос следует ответить.
Он, кажется, понял мое волнение и решительно произнес:
- Разумеется, заметно. Это одно из существенных чувств, которое необходимо для высоких достижений в нашей работе. Самых высоких!.. Это же вода, и вода - живая.
Зрители, выходя на лед, совершенно забывают, что они - на земле. Именно в эти минуты тысячи существ, не догадываясь об этом, покорны силе земного тяготения. Они забываются: в их сознании, в их восприятии мира выключается этот естественный контакт с водой и звездой, и, может быть, в тот момент, когда они очнутся, большинство из них на земле уже никогда не будет.
Услышав этот короткий, как удар грома, ответ, я ощутил холодный ужас.
Мой спутник засмеялся.
Завтра я уже не увижу его, а сегодня, как он сказал, мы обязательно должны провести этот день вместе, вместе ощутить что-то такое, ради чего стоит жить и трудиться, ради того, чтобы творить и открывать, и ради того...
Он снова лег на спину, глядя в небо, в белоснежную, искрящуюся тончайшей алмазной пылью голубизну.
Я снова попытался говорить о том, что является своим в моем сознании, о том холодном и яростном чувствовании, которое живет, как моя душа, в моей коже, в моем сердце и вообще в каждом человеческом существе. Но уже в первые минуты этого разговора я понял, что ответ мой, несмотря на всю свою краткость