Что делать, если ты не такой как все? Не хуже, не лучше, просто другой. Тебе не нравится носиться сломя голову по улице, задирать мальчишек с соседней улицы, ловить рыбу, стрелять из рогатки, крутить педали велосипеда? Зато ты с увлечением рассматриваешь тяжеленные альбомы с репродукциями картин, замираешь от восторга при первых звуках «Лунной сонаты» и можешь часами смотреть на плывущие в небе облака?
Именно таким был Витька, внук маминого брата Виктора. Его мать Владлена практически сразу скинула сына на руки родителям:
- Вы же хотите, чтобы я нормально доучилась? Тогда помогайте.
Настя, жена Виктора, когда-то была балериной, а им уже в 35 можно было выходить на пенсию. Примой она не была, танцевала в кордебалете, поэтому, как только выдалась возможность, тут же оформила пенсию. Виктор был директором передового хозяйства, областным депутатом, зарабатывал прилично, потому возражать не стал, наоборот, обрадовался. Дочке предстоял выпускной класс, сыну – через год, вот и хорошо, что мать всегда рядом будет.
Когда-то Настя сразу после окончания балетного училища родила детей-погодок, чем безмерно гордилась:
- Другие балетные фигуру берегут, надеются, что им выпадет партия Жизель. А я звёзд с неба никогда не хватала, понимала, что кордебалет мой потолок. Честно признаю, что желание танцевать не соответствовало таланту. Потому и родила деток, спасибо, мама моя помогала во всем. Зато я - на пенсию с почти взрослыми детьми, а остальные приятельницы, кричавшие, что «рождение детей губит карьеру» почти все в старых девах, да и Жизель так никто и не станцевал.
Владлена, которую дома звали Ладой, закончила школу, уехала в Хабаровск, поступила в медицинский (в городе, где они жили, из институтов были только политехнический и филиал ВЮЗИ). Почти всё время уделяла учёбе, всё-таки медицина серьёзное дело, от врачей зачастую жизни зависят. После первого курса домой не поехала, устроилась в больницу младшей медсестрой, как она говорила родителям, опыт нарабатывать. А там познакомилась с молодым врачом, проходящим интернатуру. Как-то у них всё быстро закрутилось, в сентябре уже свадьбу сыграли, а в конце второго курса родился Витюша.
Сын Сашка закончил школу, поступил в мореходку во Владивостоке, это его мечта была, ходить на большом корабле. Домой к родителям не приезжал, они к нему сами летали.
Оставшись не у дел, Настя заскучала, собралась на работу выйти, любую, лишь бы дома не сидеть. А тут вдруг подарок – внук, да еще и названный в честь дедушки.
Витюша с детства был немного странным. Наверное, сейчас бы его назвали аутистом, слишком он отличался ото всех детей. Например, мог часами сидеть на подоконнике и рассматривать соседскую кошку. Кошке надоедало смотреть на Витю, она периодически исчезала, то поесть, то поспать, то по каким другим кошачьим делам, а мальчик терпеливо её ждал. Настя читала ему книжки, но внук витал где-то в облаках, пропуская многое мимо ушей, зато, когда однажды увидел оставленный на столе альбом «Дрезденская галерея», оттащить его было невозможно, он даже спать ложился с этой книгой.
Родители прилетали редко, Влада усердно училась, её муж Юра с утра до ночи пропадал в больнице. И если Настя и Виктор привыкли к особенностям мальчика, то родители каждый раз расстраивались:
- Какой-то он не такой. Равнодушный, лишний раз не обнимет, совсем чужой.
На что Настя сердилась:
- А с чего ему своим быть, мать и отца две недели в году видит!
- Мама, но нас с Сашкой тоже бабушка воспитывала, мы-то нормальные выросли! А Витька как не родной какой-то.
Сама Влада забирать сына не торопилась: сначала учёба, потом интернатура, работа. Когда мальчику исполнилось 8, Влада родила дочек-двойняшек, и все разговоры о переезде Витюши к родителям прекратились.
- Да я и сама им его не отдам, - горячилась Настя, - Это наш мальчик, и только наш! И ничего он не странный и не дурачок, наоборот, умничка редкий!
Когда Вите было 6, Настя сама повезла его в гости к родителям. Юра решил воспользоваться моментом и повел сына на консультацию к профессору. Тот долго беседовал с мальчиком, потом сделал вывод, что его интеллектуальное развитие соответствует не шестилетнему ребенку, а четырнадцатилетнему, а в некоторых вопросах и того старше. Думаю, немалую роль в этом мнении сыграл забавный эпизод, случившийся в кабинете профессора. Во время приёма фоном негромко играло радио, шёл какой-то концерт. И вдруг Витя попросил:
- Сделайте погромче, пожалуйста.
Профессор удивился:
- Тебе нравится?
- Конечно! Это же Владимир Атлантов, ария Садко! Как это может не нравиться?
Ни профессор, ни, тем более, Юра не были в курсе, кто выступает. Но когда по окончании концерта диктор стала объявлять, кто выступал, в числе прочих прозвучала фамилия "Атлантов". Мужчины только переглянулись...
Озвученный вердикт несколько примирил родителей с особенностями сына, а уж бабушка Настя и вовсе была счастлива:
- Я же говорила! Хороший мальчик, умный!
В школе ему было неинтересно. Ну а кому понравится рисовать кружочки да крючочки, когда у тебя уже хороший сформировавшийся почерк и врожденная грамотность? Или использовать счётные палочки, а ты запросто перемножаешь в уме двузначные числа? Я уж молчу, что любые стихи Витя запоминал с первого раза, буквально «на лету», и это было не про косолапого мишку, а вполне серьезные вещи (ох, как он меня поразил в свое время, когда на просьбу «Витенька, почитай стишок» выдал «Песнь об Евпатии Коловрате»). Были 80-е годы, оценки ставили с первого класса (сейчас, насколько я знаю, в первом классе нет оценок). И вот умный Витюша стал приносить двойку за двойкой, а когда в его дневнике появилась единица, Настя не выдержала, побежала в школу разбираться.
- Вашего ребенка нужно в специализированное учреждение отдать, в коррекционную школу на Берзина. Витя не может сосредоточиться, не в состоянии даже крючки нарисовать, как дальше учиться будет?
Учительница была молодая, говорила безапелляционно, Настя аж дар речи потеряла, не знала, что и сказать в ответ. Тогда в школу, несмотря на вечную занятость, пошёл Виктор. В их не самом большом городе хозяйство, им возглавляемое, было бюджетообразующим, сейчас бы сказали, «крупный агрохолдинг». Да и сам он был, как я уже говорила, депутатом облсовета, то есть человеком с определенным авторитетом. Директор школы чуть в обморок не упала, узнав зачем он пожаловал. Собрали комиссию с участием гороно, в результате было вынесено решение перевести мальчика в третий класс, хотя по уровню знаний вполне мог и в пятый пойти. Но врачи сказали, пятый и даже четвертый класс он физически не потянет.
В новом классе Витя чувствовал себя не в своей тарелке. Это в 30 лет два года разницы роли не играют, а в детстве семь лет или девять – очень существенно. К тому же он, по мнению одноклассников, много «умничал», не давал списывать и никогда не участвовал в общих играх. Очень скоро ему объявили бойкот. Правда, Витя говорил, что бойкот ему "по барабану". Так-то к общению с другими детьми он не тяготел, жил своей жизнью и не замечал, что в классе с ним никто не разговаривает. Ну, или делал вид, что не замечает, кто знает? Но бабушку такое положение дел очень задевало. Она приходила в школу, пыталась поговорить с ребятами, угощала шоколадками, просила не обижать Витюшу. Дети шоколадки брали, но бойкот превратился в бессрочный.
Настя подняла всех знакомых, вышла на лучшую школу в городе, куда поступить было очень сложно. Это было какое-то экспериментальное учебное заведение, с углубленным изучением точных наук, в ней было всего семь классов, по одному в каждой ступени, начиная с четвертого (начальных классов там не было). Директор школы по какому-то супер-пупер блату приняла Настю, выслушала и согласилась допустить Витю к вступительным экзаменам, несмотря на возраст.
- Если он такой, как Вы говорите, мы его возьмем, не посмотрим что 8 лет, а не 10. Но если преувеличиваете, то не обессудьте, шансов не будет несмотря на то, что Вы от самого Горохова!
Витя все испытания прошел блестяще, и 1 сентября пошел в четвертый класс новой школы. Учиться ему нравилось, детей в классе было мало, все они были чем-то похожи на него – такие же странные. Настя была на седьмом небе:
- Совсем другой мальчик стал! В школе его ценят, уважают, просто чудо какое-то! – и Настя мстительно добавляла, - Мы из той школы ушли, Виктор им помогать перестал. Так директриса прибегала, спрашивала, почему мы Витю от них забрали. Не хотела разобраться, когда просили, вот пусть и сидят теперь!
Никто от милой и доброй Насти такой мстительности не ожидал, но никто и не осуждал, кто знает, может, Настя права? Тут надо сказать, что жили они не в Якутии, то есть общались с родственниками только по телефону или в письмах и как там всё было все знали только со слов Насти. Скажу только, что в преувеличениях и желании что-то приукрасить жена Виктора никогда замечена не была.
В шестом классе Витя экстерном сдал экзамены за 8 класс, выдержал испытание очередной комиссией и был переведен сразу в 9й класс. Школу он закончил в 1991-м, было ему всего 13 лет.
Встал вопрос о поступлении в институт. Витюша рассудительно сказал:
- Бабушка, я хочу в МГУ учиться. Но один в общежитии вряд ли справлюсь, поэтому поступлю в наш политех. Закончу, как раз 18 исполнится, тогда и о МГУ можно подумать.
Но тут вдруг активизировались родители:
- В Хабаровске больше возможностей, столько институтов! Пора тебе возвращаться в семью, сынок.
Своё слово сказал и дядя Саша, давно обосновавшийся во Владивостоке:
- Витюха, приезжай к нам. У нас Дальневосточный госуниверситет, да и я всегда помогу.
Звали его и в Якутск, любой из братьев и сестер дедушки готов был приютить внучатого племянника. Но Витя выбрал родной город:
- Я от бабушки никуда, она - от дедушки, а дедушка - от работы. Так что поучусь и здесь, ничего. Лишнее образование не помешает.
В институте на малолетнего студента бегали смотреть как на диковину, но вскоре привыкли. Здесь его никто не обижал как в школе, но и дружить, конечно, не дружил, слишком разные были интересы. Поэтому Витя как и детстве общался только с бабушкой и дедушкой.
История получилась слишком большой, я её разбила на две части.