Настя смотрела сквозь стекло на малыша, который издавал беспокойные визгливые звуки. Она стала реже приходить в педиатрическое отделение, потому что не могла спокойно смотреть на безразличие персонала к младенцам. Ванечка опять бунтовал. В то время, когда большинство спокойно ждали, что их покормят и сменят сырые подгузники, малыш требовал этого немедленно. Он такой крошечный, и уже идет против системы.
«Как я» - Думала Настя. С рождения она была жуткой непоседой, а попав в детский дом эта манера поведения усилилась стократно.
- Понятно, почему у тебя нет родителей. – В порыве злости как-то сказала ей воспитатель. – Они просто устали от тебя, не выдержали такого противного характера. И ушли.
Девушка до сих пор помнила эти слова. Они сидели в подкорке ее головного мозга. Понадобилось много времени, чтобы простить желчную воспитательницу.
- Может у него живот болит? – Спросила Настя медсестру. Очень жаль, что сегодня дежурила не Таня.
- Дали уже ему лекарство. Все так и носятся вокруг него, как будто других детей здесь нет. Слава богу, переводят уже его в дом малютки.
- Как? Уже?
- Ты не представляешь, как он уже всех тут достал. Мы прям ревем уже от него.
- Открой мне дверь, я его успокою. – Настя нахмурилась. Ей хотелось взять девушку за ворот халата и хорошенько потрясти за такие слова.
- Совсем с ума сошла. Ага. Разбежалась. Слушай, Лебедева, хватит сюда уже ходить. Встанет и ревет у окна по своему Ванечке. Забери уже его домой.
- У него есть мама. Она вылечится и заберет его. Я верю в это. Его невозможно не забрать. Он такой хорошенький, посмотри на него.
Медсестра покрутила пальцем у виска. Настя нахмурилась.
- Если ты так не любишь детей, зачем здесь работаешь? – Вскипела девушка.
- Практику нарабатываю. Потом в Москву поеду в частную клинику. Там знаешь, какие зарплаты?
- Действительно, за деньги детей любить легче.
- Шла бы ты лучше отсюда, Лебедева.
Настя презрительно посмотрела на девушку и зашагала прочь. Неужели эта переполненная злобой особа будет кормить и пеленать маленьких беззащитных созданий? Они же все чувствуют. Сердце Насти разрывалось на части.
Тихо всхлипывая, брела она в сторону главных ворот. Краем глаза девушка увидела машину Романа Олеговича. Он еще здесь? Ей показалось, что он прошел на улицу с портфелем как раз тогда, когда она направилась в педиатрию. Настя раскраснелась, позволив себе мысль, что он ждет ее.
Сзади послышались быстрые шаги, и кто-то схватил ее за руку.
- Вот ты где! – Перед девушкой появился Костя. Он был недоволен и зол, все это прослеживалось в нахмуренных глазах, сжатых губах и складках на лбу. – По всей больнице тебя разыскиваю. Настя, если бы ты была мужчиной, я бы тебе так втащил. Что это за история с записями разговоров, кто тебе это позволил? Быстро удаляй!
- Костя, успокойся. Ты помог мне вывести Олю на чистоту.
- Ты меня обманула. Я тебе не помогал. Удаляй запись при мне сейчас. – Мужчина со злостью тряс Настю за локоть.
- Отпусти меня, псих.
- Удаляй, я сказал!
Настя закричала от боли, а Костя продолжал усиливать хватку. Если бы не подоспевший на помощь Роман Олегович, разъяренный молодой человек переломил бы ей руку напополам.
- Что происходит? – Главному врачу достаточно было появиться в поле зрения Кости, чтобы тот пугливо отпустил Настю. Вот и весь его героизм. Сплошное хвастовство!
- Она сама виновата. Это из-за нее ушла Ольга.
- Идиот. – Девушка потирала локоть, отойдя от него как можно дальше.
- Отправляйтесь домой, Костя. Мужчина должен оставаться мужчиной, при любом раскладе. Если у вас есть какие-то жалобы на коллег, милости просим, жду вас завтра в своем кабинете. Самосуд я вам устраивать не позволю. Тем более над девушкой.
Молодой человек несколько секунд разгневанно сверлил глазами Настю и, плюнув себе под ноги, направился в сторону парковки.
- Потрясающе, Настя. – Роман Олегович посмотрел ему вслед. – Только что из обаятельного всеми любимого Костика, вы сделали угрюмого братка из девяностых. Я думал у вас с ним особенные отношения. От любви до ненависти, как говорится…
- На войне все средства хороши. Я его немного подставила… чуть-чуть. – Девушка иронично улыбнулась. - Он мне руку едва не оторвал.
- Хорошо, расскажете по дороге. Мы едем в гости.
- Мы? Куда?
- Ко мне. Наш ждет Варя. Вы, кажется, пообещали ей?
- Как-то неправильно все. Вы – главный врач.
- В таком случае, считайте это моим личным распоряжением.
Настя послушно села в машину, оглядываясь по сторонам. Парковка была почти пустая, людей на улице не было. Можно вздохнуть спокойно.
- Роман Олегович, могу я вас попросить об одолжении?
- Слушаю, внимательно. – Он завел машину и стал смотреть на девушку.
- Могли бы вы узнать, где живут родители Ванечки?
- Вы опять за свое? Не имеем мы право на это.
- Но ведь, она сама пришла. Получается, что он уже не подкидыш без роду и племени, и сохранять конфиденциальность уже ни к чему.
Мужчина молча разглядывал ее. Да, она сумасшедшая. Пора бы уже к этому привыкнуть.
- Зачем вам их адрес?
- Ванечку переводят в дом малютки. Я хочу рассказать ей об этом, хочу убедиться, что все хорошо, что она проходит лечение.
- Настя, вы снова лезете не в свое дело. Для этого есть опека…
- Точно, опека… они, наверняка, знают адрес, ведь она собиралась туда. Она так плакала, несчастная женщина, мне так ее жаль.
- Нельзя быть такой наивной, Настя. – Роман Олегович протянул ей пачку бумажных носовых платков. – Не все люди думают как вы, и чувствуют как вы.
Настя молчала. Да, если бы он чувствовал тоже самое, что и она, они могли бы жить долго и счастливо. Вместе.
- Я ничего не обещаю, но попробую вам помочь.
По дороге в съемный загородный дом главного врача, девушка вкратце рассказала ему, как с помощью записи на диктофон решилась на шантаж. Если бы не Костя, она никогда не рассказала мужчине об этом, потому что в глубине души ее терзала совесть. Ей было стыдно.
- Вы боролись за справедливость, а это многое оправдывает. – Сделал вывод Роман Олегович.
- Если честно, больше всего меня волновало ваше мнение. Вы – мой руководитель, и несете ответственность за все, что происходит в больнице.
- Хотите его знать? – Они остановились на светофоре. Пронзительные глаза мужчины с теплотой посмотрели на Настю. – Я очень рад, что вы остались. Вы находитесь на своем месте. Ничего не бойтесь.
- Может, вы позовете меня на работу в свою больницу в Москву?
- О, нет! Только там мне еще бунтарей не хватало. – Он весело рассмеялся. Настя с досадой ущипнула его за плечо, мысленно одергивая себя. С каждым днем пропасть между ними становилась все меньше и меньше, и порой девушка забывала, что рядом с ней находится главный врач, суровый и требовательный для всех, но такой притягательный и родной для нее.
Что Настя будет делать, когда он уедет? Спокойно доживать с котами и телевизором? Обратно отращивать себе большие щеки? Никогда она не подпустит к себе других мужчин, невоспитанных, грубых, жестоких, слабых, жадных… Увы, девушка обречена на одиночество, потому что других в этом маленьком городке она еще не встречала.
продолжение
Все части