Прошлая часть. Следующая часть.
Я кивнул ему в ответ, припал на колено, достал ножовку и начал возякать ей по веревке. Резалось с трудом: лезвие у меня туповатое, я им больше в консервные банки тычу, нежели режу что-то, а веревка на морозе еще и окаменела, став ужасно скользкой, так, что по ней попасть трудно – нож тупо соскальзывает. Несмотря на затруднения, каким-то чудом я сумел воткнуть нож в замерзшую веревку и потихоньку распилил ее, освободив Кирилла и подняв его на ноги.
- Короче… У меня внизу багаж, забрать его надо, - сказал я все еще трясущемуся от нервов Кириллу, - раз уж у меня ствол, то ты потащишь, там не тяжело, - Кирилл рывком кивнул.
Мы спустились вниз, под мост. Кирилл при виде моей уже покрытой снегом наполовину тележке с деревянным ящиком не стал ничего комментировать, даже не промычал что-нибудь удивленное, а сразу, даже не глядя, схватил тележку за рукоять и устало поплелся вслед за мной.
Мы двинулись на север, по ранее намеченному мной маршруту. Под ногами быстро проносилась серая лента асфальтовой дороги, которая за насыпью почему-то не была так сильно заснежена, чем дорога возле деревни. Но для тележки было все равно, по снегу она катится или по чему-нибудь другому; колесики не крутились даже на асфальте, а царапали его с характерным лязгом.
Невдалеке завывали собаки и жалобно скулил молодняк – легкая добыча в нашем лице, шагающая ровнехонько по дороге, щекотала их желудки, злила маленькие собачьи мозги. Но асфальтовая дорога надежно защищала нас от мутантов; слепыши очень боятся к ней близко подходить, их ни пинком, ни пряником через дорогу не перевести. Такое поведение свойственно собакам только на Кордоне – их северным собратьям по барабану, где ты ходишь, они все равно нападут, если кушать хотят… Про этот феномен я уже рассказывал, тут ничего нового.
Сзади послышался стук зубов.
- Не беспокойся, - сказал я Кириллу, - они не будут атаковать. Боятся они дороги. Да и нас тоже…
В ответ Кирилл застучал зубами еще сильнее. Я чуть повернул голову, чтобы краем глаза увидеть, отчего горе-бандит нервничает.
Кирилл при каждом собачьем визге или гавке с ужасом озирался, усиленно барабанил зубами и трясся, будто в конвульсии. Видимо, несколько часов в одиночестве посреди железной дороги под лай собак явно не обошли его стороной и оставили свой отпечаток. Надеюсь, хоть рассудок у него не пошатнулся от такого времяпровождения, а то бывает же…
Вот, помню, слышал рассказ в Баре. В сентября-месяце вроде как, когда еще тепло было, «долгаши» решили опять почистить Дикую территорию от мутантов, ибо сталкеры жаловались. Да и вообще, пропадать там сталкеры начали бесследно… Короче, отправились в рейд. Там штук шесть-восемь человек было, «долгаши» да сталкерские добровольцы, опытные и мастера. Они, как зашли на Дикую Территорию, перестали на рацию отвечать – замолчали. И два дня от них никаких вестей не было.
Потом на заставе объявился один из добровольцев – его то ли Молотом, то ли Ножиком звали, не помню… У него имя такое было, инструмент обозначает, там еще шесть или пять букв было… Короче, не суть важно.
Сталкер этот с такими безумными глазами и с таким болезненным видом приперся на Бар, что «долгаши» сначала подумали, что не сталкер уже, а зомбак перед ними, ну и чуть его не пристрелили с перепугу. Сталкер еще и, как назло, дар речи потерял: на любые вопросы он отвечал только мыканьем да гыканьем и тупым больным взглядом с широко разинутыми глазами. Короче, все с ним понятно: такой же пациент, как и Кирилл, только там все-таки случай похлеще.
Сталкер так и молчал, пока его в Баре водкой не отпоили – сам Бармен ему, бедолаге, налил, уж слишком он страшно выглядел. Сталкер на следующий день после пьянки в сознание нормальное вернулся и даже заговорил, смог рассказать, что с его товарищами случилось. Но ему никто не поверил: он нес откровенную ахинею. Какой-то там Голос кого-то там хотел сожрать, и он убил где-то там их всех, а одного его зачем-то пощадил… Короче, он такую околесицу нес, что там и слушать нечего – уши завянут. Потом у него вообще рассудок поехал... Надеюсь, у Кирилла в этом плане все намного лучше.
Не торопясь, мы прошли через весь Кордон и вышли к пустому северному КПП. С моего последнего визита здесь ничего не поменялось: никто здесь не устроил себе жилище или лагерь и ничто опасное нас здесь не поджидало. Без остановки мы преодолели и его.
Со стороны кладбища техники прогремели выстрелы. Потом очередь. Потом еще одиночные. Потом крики сталкеров. Ну и, под самый конец, вполне ожидаемо знакомым голосом затараторила рация:
- Всем прием! Говорит кладбище техники! Бандиты Шалого вновь хотят отбить нашу точку! Просим помощи, прием!..
Я достал рацию и заговорил в общий канал:
- Кипарис, я уже иду!
- Ого! Быстро ты! Подваливай скорее! – прошипела рация.
- Ага…
Другие мои статьи:
Мой рассказ "Причал";
Мой рассказ "Заказ". Часть 14;
Мой рассказ "Турист". Часть 8;
Мой рассказ "Русская рулетка";
Мой рассказ "Слуга Монолита";