По субботам она добиралась домой вечерней электричкой.
Зима, вокруг сугробы, обледеневшие рельсы и голос диспетчера, который в морозном воздухе разносился так далеко, что кажется охватывал весь город.
Она была студенткой и за 3 года этот маршрут стал родным. На перроне и в вагонах часто мелькали одни и те же лица. Иногда парни играли на гитаре и громко пели песни Цоя. Это было во времена, когда телефоны поддерживали только полифонию и самые простые игры, типа "змейки" .
Тогда ещё не было людей в наушниках, нависших над яркими экранами телефонов. Многие смотрели в окно или спали, прислонившись к холодному дребезжащему стеклу, а многие знакомились и громко хохотали.
Она заняла место у окна, поставив рядом сумку, намекая, что желает провести этот путь в одиночестве. Мест в вагоне было предостаточно, в такой мороз многие не решились на поездку куда-либо.
Электронный голос объявил отправку и название следующей остановки и она медленно опустила веки. Наконец-то тепло, можно даже поспать. Ехать 3 часа.
Первые 3 станции она не спала, лишь сидела с закрытыми глазами, но вскоре усталость взяла свое и, кажется, ей даже успел присниться сон, когда она услышала над собой густой и уверенный голос:
«Позволите?»
Фото из свободного доступа
Потянуло холодом и она, нехотя, открыла глаза. На вид ему было около 30-ти: черная дубленка и ворот-стойка с мехом, который несколько минут назад был хорошенько заиндевевшим, а сейчас на нем скопились капельки воды.
«Конечно» - ответила она и кивнула на место напротив.
Он снял шапку и опустился на потертую, дермантиновую скамью.
Она продолжала делать вид, что спит, но изредка, поглядывала на него. Он был красив. Темные волосы немного сбились под шапкой, он периодически проводил по ним рукой, понимая, что лежат они не очень. Дубленка уже была расстегнута, под ней был белоснежный свитер с высоким воротом. Он держал в руках телефон и жал на кнопки. Взгляд остановился на его руках. Крепкие,с ровными пальцами и аккуратными ногтями. Почему-то ее всегда привлекали красивые и сильные мужские руки.
В вагоне периодически менялись люди, громкоговоритель, по-прежнему, объявлял станции. Он смотрел то в телефон, то на людей и, переводя взгляд, краем цеплял ее. Несколько раз их взгляды встретились. Из под темных бровей и ресниц смотрел, будто, проникающий в душу, взгляд. Глаза карие. Заинтересованные. Она смутилась, чего нельзя сказать о нем. И когда она, в очередной раз бросила на него взгляд, он рассматривал ее не отводя глаз.
«До конечной едешь?» - спросил он.
«Да» - ответил будто не ее голос.
«Ехать еще больше часа, давай знакомиться»
«Кристина» - ответила она
«Алексей» - ответил приятный, густой голос.
Она улыбнулась, наверняка, чтобы ничего не отвечать.
Голос совсем не слушался ее.
Он начал рассказывать о том, что почти передумал ехать из-за сильного мороза. Но обещал другу, что будет на его юбилее и поэтому пришлось выдвигаться в путь.
«А ты часто ездишь? Учишься?»
«Да учусь в городе Т. Уже 3 года» - отвечала она уже более расслабленно.
Так продолжалась их беседа ни о чем, под стук колес и шум распахивающихся дверей. С каждым словом и улыбкой собеседника она становилась более раскрепощенной.
«Электропоезд прибывает на конечную станцию» - донесся до нее электронный голос.
Она запахнула пальто, подняла повыше меховой ворот и уже хотела надевать перчатки, но в этот момент он вложил в ее руку ровно-сложенный листок в клеточку.
Она вопросительно посмотрела на него .
«Это мой номер, я буду рад, если ты напишешь» -улыбнулся он, поправляя дубленку и брюки.
«Какой он высокий и голос приятый» - крутилось у нее в голове, пока она убирала листочек в блокнот.
Двери широко распахнулись. Морозный воздух ударил в лицо. Он спустился первый и протянул ей руку. Она положила свою ладонь в его крепкую руку и, несмотря на холод, почувствовала жар. Он сжал ее пальцы и, даже когда она спустилась, продолжал крепко держать ее за руку. Она подняла взгляд. Он смотрел все также: пристально.
«Напишешь?»
«Да» - почти прошептала она и, освободив руку, направилась в сторону вокзала.