Трагедия в эльбарусовской школе Чувашской АССР в 1961 году была долгое время скрыта от общественности. Местные жители вспоминают, что единственное сообщение о пожаре кто-то услышал на радио "Голос Америки".
На радио "Голос Америки" 5 ноября 1961 года прозвучало: "В деревне Эльбарусово коммунисты сожгли детей". Об этом в воспоминаниях пишет бывший директор сельской школы Владислав Михайлов. Тогда он проходил военную службу в Беларуси. Михайлов узнал о трагедии одним из первых и поспешил в Чувашию, но на похороны родственников не успел. О гибели школьников нигде не сообщалось, их тела захоронили в братской могиле уже на следующий день после пожара.
До переломного 1991 года родственники вспоминали о погибших только в кругу семьи. О публичных акциях памяти не могло быть и речи. А сейчас с каждым годом появляются новые детали случившегося. Учитель русского языка и литературы Любовь Доброва нашла в документах свекра, что, оказывается, в школе тогда хранилась крупная сумма денег. В партийных же документах всё сводилось к тому, что это была диверсия. Нераскрытым остается и вопрос, кто же сообщил о трагедии в Эльбарусово западным журналистам. Чебоксарский краевед Вадим Оньков говорит, что в 60-х годах в СССР особенно любили слушать "Голос Америки".
— На "Голос Америки" можно было послушать и музыку, еще был очень выразительный тембр голоса — всё это привлекало слушателя. Диктор говорил: "Говорит "Голос Америки" из Вашингтона". Конечно, еще люди получали и полезную информацию, — рассказывает он.
В книге Германа Ксенофонтова "Самые громкие преступления в Чувашии XX века" описывается еще одна трагедия из 60-х годов, когда на Волге в Чебоксарах затонул пассажирский корабль. Погибли десятки людей. "Об этой трагедии люди также узнали благодаря западным СМИ", — отмечает краевед Оньков.
УЖЕ ИСТОРИЯ
5 ноября в 1961 году, как указано в документах бюро обкома, "по халатности директора и учителя физики" заживо сгорели 106 детей и 4 педагога. Только 12 ноября 1994 года по эскизу заслуженного художника Чувашии и Башкортостана Владимира Нагорнова в селе Эльбарусово на месте сгоревшей школы была установлена мраморная стела. Говорят, что работа скульптора — фигура ребенка, устремленного в небо за стрижами — абсолютно точно откликается с представлениями о страшной трагедии. Вот и в этом году школьники здесь, около стелы, подготовили и провели акцию "Свеча памяти". Как отмечает заместитель директора школы Лариса Сынкова, дети всё делали своими руками.
— 5 ноября у нас каждый год здесь проходит митинг. С города кто-то привез игрушки, жители нашего села возлагают цветы. Раньше здесь было 110 тополей. Они были посажены в память о каждом погибшем в огне. В 2015 году деревья спилили. Тополя выросли, стали опасными — могли разрушить памятник. Однажды дерево согнуло газовую трубу. А ведь родственники погибших, которые еще были живы, поначалу очень возмущались, даже жалобы писали, — рассказывает Сынкова.
Когда читаешь книгу воспоминаний очевидцев пожара, перед глазами встает целая эпоха — как люди жили, о чем думали, мечтали, какие были отношения. Сейчас в Эльбарусово живет около 800 человек. Старшие жалуются: молодежь уезжает из села — работы здесь для них нет. С каждым годом пустых домов становится больше — на каждой улице, а их в деревне мы насчитали десять, примерно в шести домах никто не живет. В деревне пять магазинчиков, есть почта, сберкасса, Дом культуры с сельской библиотекой, школа и детский садик. Те, кто здесь живет постоянно, в основном, заняты домашним хозяйством, а раньше деревенские зарабатывали на сборе хмеля. Только примерно с 1995 года "зеленое золото" начали принимать у населения за минимальную цену. Со временем хмельники вовсе были заброшены, пришли в негодность. Деревенские с ностальгией вспоминают, что когда-то их совхоз был миллионером, а сейчас на месте этих ферм — развалины. А вот о трагедии 1961 года в школе вспоминают .Первое время активные жители села пытались сами делать запросы в архив, чтобы узнать хоть какие-то официальные подробности о пожаре в школе. Но чаще получали ответы под грифом "Совершенно секретно". Уже после 1991 года, когда прошла первая памятная акция в Эльбарусово, люди перестали скрывать информацию о трагедии, начали делиться воспоминаниями. Появились и первые книги о пожаре, да и сама история за время молчания успела обрасти легендами. Например, будто одна из учениц 7-го класса за три дня до пожара написала письмо своей подруге из "райских ворот", где она предсказала страшную трагедию.
5 ноября 1961 года сельская школа готовилась к празднику Великого Октября. Школьники младших классов готовились к концерту, репетировали песни, ребята постарше — рисовали стенгазету. Пришли в этот день сюда и дошкольники, чтобы посмотреть на выступления братьев-сестер. Из воспоминаний местных о жизни села в 60-х годах понятно, что детей в Эльбарусово тогда было очень много. Почти в каждой семье, в каждом доме было по 5-6 ребятишек. В страшном пожаре погибло 106 детей и 4 учителя. В то время в сельской школе учились ребята из семи деревень. Известно, что в трех семьях сгорело сразу четыре ребенка и семь семей остались совсем без детей.
Так же в сети есть материалы интервью с выжившими и родственниками погибших.Вот некоторые из них:
У Клима Павловича Иванова в пожаре погибла мама — учительница начальных классов Елена Александровна. Последние минуты, когда сын видел мать еще живой, он описывает очень детально. Такой она осталась в его памяти навсегда.
— Я вышел из школы, мама с первоклашками репетировали песню к концерту. Мы посмотрели друг на друга. Я дал понять, что ухожу домой. Мама одобрительно кивнула головой. И всё на этом, — вспоминает Клим Павлович.
В день трагедии взрослые не смогут сказать осиротевшим детям учительницы, что их мамы больше нет в живых. На утро после пожара Клим Павлович сядет на велосипед и поедет в районную больницу — искать маму среди выживших, но не найдет.
— Нашли маму по останкам платья. Вот так мы остались сиротами, нас было трое детей. Отец наш погиб в 1958 году после ранения, — вспоминает Иванов.
В 1961 году Клим Павлович учился в 9-м классе. В день пожара он с утра пришел в школу, чтобы помочь подготовить стенгазету к празднику. Он хорошо помнит, что пожар начался в кабинете физики. По общепринятой версии, учитель физики Михаил Иритков пытался вместе со старшеклассниками отремонтировать принесенный из сарая электродвигатель — к празднику, по указанию директора школы Самуила Ярукина, должно было быть электричество. Школьники увидели, что бензиновый бак у двигателя был треснут и слили горючее в ведро. В то время в школе отопления не было, а осень по тем временам была очень холодной. Физик решил растопить печь, чтобы разогреть на нем паяльник для ремонта бака электродвигателя. Принесенные старшеклассниками дрова оказались сырые и огонь развести не получалось. Дальше, по версии очевидцев, физик взял бензин и плеснул его в печь, а уже огонь охватил не только сырые дрова, но и парты и пол, облитый горючей жидкостью.
Заместитель директора Эльбарусовской школы Лариса Сынкова отмечает, что старое здание не было приспособлено для школы. Согласно самым первым архивным данным от 1893 года, так называемая школа грамоты в селе появилась в доме местного крестьянина Ивана Чалкова. А уже в 1914 году при помощи братьев Афанасьевых, у которых был лесопильный завод, началось строительство школы. Со слов жительницы села Зинаиды Добровой, которая жила рядом со зданием сгоревшей школы, это деревянное сгоревшее в 1961 году здание было построено одним местным богатым человеком как артель [хозяйственное помещение во дворе]. После того, как его раскулачили, это здание у него забрали и отдали под школу. Таким образом эти сведения говорят, что здание старой школы не было под нее предусмотрено и было, в первую очередь, небезопасным — коридоры были слишком узкие. В тот день огонь появился для всех очень неожиданно. Говорят, что учитель физики даже не успел никого предупредить и со страху вместе со старшеклассниками выбежал из уже пылающей школы. Началась паника-давка, дети оказались в тупике, как результат не смогли быстро выбраться из пылающего здания и погибли. По воспоминаниям местных жителей, у учителя физики в пожаре погибла беременная жена, работавшая в школе вожатой.
ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ
Учитель физики и математики Эльбарусовской средней школы Маргарита Степановна Михайлова(теперь уже на пенсии) в 1961 году проходила педагогическую практику. О трагедии она узнала 5 ноября поздно вечером. Ей сообщили, что в Эльбарусово горела школа. Но что там сгорели дети, даже подумать никто не мог. Говорит, что очень переживала за брата. Он учился в 9-м классе и должен был идти помогать одноклассницам рисовать стенгазету к празднику.
— Поздно вечером побежала домой через лес, — вспоминает она. — Уже когда проходила сельское кладбище, увидела, что вдалеке, со стороны соседней деревни, люди идут с лопатами. Тогда подумала, что есть погибшие в пожаре. Брат выжил, а вот его одноклассницы сгорели.
Маргариту Степановну и ее соседку попросили шить похоронную одежду. В ту ночь "гудела" вся Чувашия. В республиканской больнице, по воспоминаниям медсестры Алевтины Абрамовой, принимали детей с тяжелейшими ожогами, в Марпосаде делали гробы. Власти распорядились — похоронить детей на следующий день после трагедии, 6 ноября.
"ЭТО ДЕЛО ПОЛИТИЧЕСКОЕ"
Жители Эльбарусово считают, что власти приняли такое решение, пока родители погибших детей не опомнились и не устроили бунт: хоронить детей надо быстро. Похороны всё-таки состоялись уже на следующий день. Еще целый месяц в деревне дежурили кордоны милиции. В день похорон люди были еще в шоке и, казалось, что пока до конца не осознавали случившееся. Очевидцы говорят, что некоторые родители хотели забрать детей перед погребением домой, но им не разрешали. Как выяснилось, в суматохе две семьи всё же забрали тела. Об этом рассказывает Мария Федоровна Чалкова.
— Мне было три года тогда, — вспоминает она. — У меня погибли в пожаре старшие сестры. Отчетливо, что происходило в тот день, не помню, больше по рассказам. Был у нас сосед Виталий Ефимов. Только помню, как он пришел со школы домой, укрывшись пиджаком — всё у него было в ожогах. Потом он долгое время лечился.
Похороны проходили уже под вечер, света почти не было.
— Могилу рыли бульдозером, родителям не дали возможности даже указать детей крестами, — вспоминает Дина Степановна Фадеева, которой в 1961 году было 13 лет. — Женщины бегали. Машины с гробами гудели. Всё было очень трогательно.
Заместитель директора Эльбарусовской школы Лариса Сынкова отмечает, что трагедия произошла накануне праздника. Она считает, что это дело политическое:
— 7 ноября — великий праздник, все были октябрятами, пионерами. А тут такая трагедия в школе, погибает сразу 110 человек. Наверное, это можно расценить как позор коммунистической партии, которая возглавляла страну.
Сразу после похорон была составлена тетрадка. Там было записано, кто в каком доме проживает, кто остался в живых. Всех записывали и спрашивали, кто в чем нуждается. Кто-то спрашивал дрова, другие — гвозди или одежду. Известно, что разовая материальная помощь выписывалась многим семьям погибшим.
— У моего свекра погибла в пожаре дочь, но он от компенсации в 150 рублей отказался. Говорил, что деньги на дочь не променяет. Очень винил директора школы и учителя в случившемся, — вспоминает учительница русского языка и литературы эльбарусовской школы Любовь Доброва.
Официальные источники в книгах про воспоминания о трагедии в Эльбарусово сообщают, что за преступное отношение к школе ее директор Самуил Ярукин был исключен из рядов КПСС и снят с должности. Виновными в трагедии были признаны и осуждены директор школы — на 8 лет, учитель физики Михаил Иритков — на 10 лет. Родственники виновных в трагедии почти сразу же уехали из Чувашии. Боялись, что люди устроят самосуд. И наказание директор школы и учитель физики отбывали не в регионе, а где-то на севере.
По воспоминаниям Маргариты Михайловой, после похорон в селе еще долгое время стояла тишина. Люди просто молчали.
— В 1962 году мы с подругой Ираидой Трифимовной Патрик получили дипломы о высшем образовании, и нас по направлению министерства просвещения Чувашской АССР отправили на работу уже в новую, только построенную после пожара школу. Непросто нам пришлось. Очень было тяжело работать с детьми после такой трагедии. Родители были озлобленные, относились к нам с недоверием. У детей была тяжелая психологическая травма — многие панически боялись слов "огонь" или "пожар", — вспоминает Маргарита Степановна.
В книге "Эльбарусово. День трагедии" указано, что реабилитацию в Москве проходило 23 человека. Но здесь неточное количество, как отмечает заместитель директора Эльбарусовской школы Лариса Сынкова. По её предположениям, в Москве могли проходить реабилитацию и лечение еще, как минимум, 5-7 человек.
— Например, в книге не указана младшая сестра моего отца Алевтина Бородина. В Москве она лечилась целый год, а после этого решила стать медиком. После пожара у Алевтины остались сильные ожоги. Правая рука была тоньше левой. Она очень этого стеснялась, всегда носила кофточки с рукавом. Моя тетя Римма Лесникова, у которой в пожаре сгорело четверо детей, проходила реабилитацию в Прибалтике. Больше детей она родить не смогла. Почему ее отправили лечиться в именно туда, мне так и не удалось выяснить, — рассказывает Лариса Сынкова.
НОВЫЕ ПОДРОБНОСТИ.
Учитель русского языка и литературы Любовь Доброва нашла партийные документы тех времен, которые конспектировал ее свекр, директор школы в деревне Первые Синьялы. Любовь Павловна наткнулась в документах на протоколы секретных собраний партии, в которых обсуждали трагедию в Эльбарусово.
— В школе хранились большие деньги, около 700 рублей (Эльбарусовская школа могла иметь приличный доход от продажи выращенного урожая в саду. По рассказам, школа считалась богатой). После пожара директор школы двух учеников, один из них по фамилии Васильев, попросил вытащить сейф. Директор ушел с сейфом, а его жена на следующий день взяла на два дня отгул. Вообще, сводится к тому, что это была диверсия. Просто вслух не говорили об этом. Но муж Маргариты Степановны, служивший в то время офицером в Беларуси, уже 5 ноября услышал о трагедии по радио "Голос Америки".
Чебоксарцы вспоминают: чтобы слушать "Голос Америки" был необходим специальный приемник. Многие в то время жаловались время на глушилки — помехи с вещанием, как вспоминают очевидцы, действительно были. У краеведа Вадима Онькова хранятся первые радиоприемники "Спидола" в Чебоксарах, переданные ему в дар от семьи советских инженеров Семена Мильмана (Семен Яковлевич Мильман работал на Чебоксарском электроаппаратном заводе, он по просьбе офтальмолога Святослава Федорова изготовил первый в СССР искусственный хрусталик из пластмассы. Примечательно, что на электроаппартном заводе, где работала семья, в это время собиралась подшивка популярного журнала "Америка").
Оньков вспоминает, что о трагедии в Эльбарусово он узнал очень поздно — только в 1990 году.
— Это был шок. Сейчас мы всё анализируем в деталях, что и почему произошло. Ведь в начале 60-х годов в Чувашии еще не было электричества.
В районах и селах ЧР электричество появилось только в 1964 году. Сразу после этого в республике стала массово закупаться техника. А первая телестанция в Чебоксарах заработала буквально за две недели до трагедии в Эльбарусово.
— Почему учитель физики так старался получить в школе электричество? Мы только можем мифически предположить, что возможно в школе 7 ноября хотели включить телевизор, который только-только появился в Чувашии. Возможно, ключ к разгадке трагедии в Эльбарусово — это отсутствие электричества, а физик мог получить задание от директора школы наладить телевидение.