Ровно в 17.00 каждую среду сюда приходила пожилая женщина. Хотя нет, пожалуй, к ней больше подойдет слово «Дама». Несмотря на свой возраст, она всегда одевалась с отменным вкусом и лаконичностью. В отличие от многих она имела стройную фигуру, которую не боялась подчеркивать приталенными платьями. Например, вчера она пришла в сером платье-футляре и высоких сапогах на смелом для её возраста каблуке. Волосы были распущены, она не стыдилась своей седины и не закрашивала её. Но это была какая-то благородная седина, белая как снег и очень красивая. В ушах красовались рубиновые серьги, видимо составлявшие комплект причудливому перстню на левой руке. Он был выполнен из кружевного золота с таким же ярким и большим камнем по центру. Косметикой она не пользовалась, лишь немного подкрашивала ресницы, а морщинки на её лице придавали ей скорее особый шарм, чем прибавляли лет.
Каждый раз, приходя она коротким кивком приветствовала всех присутствующих, и медленно, но уверенно шла к стойке заказов. Брала латте и 2 кубика сахара и каждый раз, внимательно осмотрев все витрины, брала черничный пирог. Я не могла объяснить, зачем она так дотошно изучала ассортимент и все равно брала одно и то же. Видимо это часть её натуры или часть этого изысканного образа, из которого она не хотела ни на минуту выходить. Я восхищалась этой женщиной. В особенности её глазами. Поначалу они казались безжизненными, но однажды приглядевшись, я увидела целую палитру чувств и красок. Они были цвета моря, такие глубокие, синие с серым оттенком, а прямо возле зрачка как блики солнца на воде были маленькие желтые лучики. Сам взгляд был такой светлый, даже немного детский, хоть и был умело, спрятан за всю эту внешнюю строгость. Я заметила это особенно четко, когда на витрине появилось новое пирожное. Она буквально впилась в него взглядом любопытного ребенка, который хочет попробовать все на свете, но быстро совладала с собой и сдержанно отчеканила привычный заказ.
Это вызывало у меня неподдельный интерес. С каждым разом я примечала все новые и новые детали, которые говорили, что в ней борются две абсолютно разные личности. Я искренне не могла понять, почему она прячет свои чувства за этой маской неприступности, почему она никогда не приходит с мужем или детьми? Ведь если она так хорошо выглядит сейчас, то в молодости она наверняка была красавицей и не испытывала дефицита внимания со стороны окружающих.
Пока я размышляла обо всем этом, она доедала свой пирог, также кивком прощалась и уходила в городской полумрак.
В эту среду я пришла позже чем обычно. Дама сидела на привычном месте и медленно потягивала кофе из чашки. Я села на свое место у окна и стала изучать монотонный пейзаж снаружи. Спустя десять минут заскрипел стул и к моему неподдельному удивлению она села напротив, не проронив ни слова.