Первая часть рассказа: "С бизнес-тренинга в тайгу".
В этот промозглый октябрьский день мы встали позже обычного. За одну ночь тайга снова окрасилась в белый цвет. Раскольный затопил печь и залез обратно на нары, покрытые сахатиной шкурой. На них, конечно, хорошо, не то что под ними. Выйдя на улицу, я заметил, как живописно расположилась избушка, с одной стороны её огибал ручей, а напротив несла свои спокойные воды красивая таежная речка. В миниатюрных сенцах лежал скромный запас дров, немного сена для собак, висели сети, чуть ниже расположился покосившийся от старости высокий лабаз. За зимовьем вверх уходила огромная сопка.
После подъема Раскольный поплыл проверять поставленные уже ночью сети, мне доверил самодельный таежный спиннинг. Взяв его в руки, я начал изучать конструкцию. К торцу палки Раскольный прибил банку из-под вчерашней тушенки, а на саму банку намотал леску с блесной. Рыбу я, конечно, на неё не поймал, но одна поклёвка всё-таки была.
Через час приплыл Раскольный и вывалил на берег восемь крупных щук.
Попросил их выпотрошить, а одну зафилевать. Первую часть задания я выполнил быстро, а вот со второй застрял. Крутил, вертел в руках эту щуку и никак не мог вспомнить, как ее разделывал Раскольный. Пошел к нему сдаваться.
- Я же летом при тебе ее разделывал. Зачем мне опять тебе показывать, если ты все забываешь!
Раскольный взял рыбу, провел своим ножом вдоль хребта, с обеих сторон, и на снег легли два белых куска щучьего филе.
Покончив с филёвкой, я попросил его сфотографировать меня с рыбой, Раскольный сделал пару снимков и вернул фотоаппарат.
- Спасибо, – сказал я.
- Зае6@л уже со своим спасибо, не в благородном доме, – ответил Раскольный.
К филе щуки я порезал добротного сига, закинул в кастрюлю с водой и поставил вариться на печку. Когда уха приготовилась, я выложил рыбу в общую тарелку и поставил ее на стол. Бульон разлили по кружкам.
- Рыбу надо варить не больше 10 минут, а ты сколько варил? Опять намельчил куски, откуда у тебя эта привычка все мельчить? Тебе часовщиком надо работать – сказал Раскольный, что показалось мне чем-то оскорбительным.
И тут меня «прорвало». Я чуть ли не со слезами на глазах высказал Раскольному, что он уже затрахал до всего докапываться, мне уже кажется, если я пойду ср@ть, он и здесь найдет, что я неправильно сделал. На что он посмеялся и сказал: «ладно, проехали». Тем не менее, это разрядило обстановку.
После обеда Раскольный отправил меня наладить ловушки в начале путика, по которому мы пойдем завтра. Хоть путик и был возле зимовья, я испытывал небольшое волнение.
Оказавшись один в тайге, я то и дело терял тес, хорошо, что уже выпал снег и я мог ориентироваться по своим следам, особенно когда забредал в неверном направлении.
Пока налаживал ловушки поймал себя на мысли, что стараюсь делать не как надо, а так, чтобы Раскольный не ругался. Например, вижу, что нужно заменить треснувшую рожень, оглядываюсь по сторонам – ни одной подходящей березки, и со словами «так сойдет» иду к следующей ловушке. Про себя думаю, все равно Раскольный не запомнит, какие кулемки налаживал я, а какие он. Забегая вперед скажу, что он как раз прекрасно видел мой почерк на своих ловушках. И даже спустя месяц он указывал мне на мои оплошности, говоря, что тут я неправильно настелил лапника, а здесь не так выстрогал рожень. И если забегать еще дальше, то через один сезон я и сам видел свой почерк на старых ловушках Раскольного.
В итоге, изрядно поплутав, я наладил ловушек десять, и окончательно потеряв продолжение теса, вернулся в зимовье. Мне казалось, что прошел я чуть ли не половину путика.
Продолжение следует.
Первая часть рассказа: "С бизнес-тренинга в тайгу".
Продолжение истории от моего будущего напарника: https://zen.yandex.ru/id/5feb5f3c802922245f1c70f9