Выхожу в огород, а там незнакомые люди картошку копают.
– О, извините! Извините, пожалуйста! – говорю, нарочно на хозяина кошусь, – а я вам не помешала?
Люди глянули на меня, спрашивают:
Удивилась я очень.
Вот это да!
Как же я могла вам помешать?!
Тут вдруг один мужчина на меня смотрит – рассмотрел всё-таки. Весь такой серьёзный, в тёмных очках. И говорит:
Надо бы картошку окучить.
Вы что? – говорю. – У меня «качалка» тут, вообще три человека сидеть будут.
Я старший на этом участке, зовут меня Николай Иванович, – говорит, – вот и у вас в огороде тоже работа есть.
А как же я – не работать что ли буду?
Вы отдыхать должны. Вот я вам подскажу, что ещё надо сделать.
Ладно, – говорю я, – мы ещё поработаем.
Только дело потихоньку налаживается.
Мы ещё, друзья, поработаете, да?
Мы, – соглашаюсь я. – Вы тоже, Николай Иванович.
Да, мы поработавшие!
Ну, я пошла своим делом заниматься, только на вопрос, не домой ли мне, ответила:
Нет, нет, спасибо.
Мы с мужем у соседей оставили картошку, а сами к друзьям пошли.
У меня, как у всех, дом, – по порядку, да.
Сначала надо свой огород окучить, – затем картошку, – потом…
Ну и всё по-честному.
В ответ у соседей тоже настроение было хорошее.
Они там про что-то рассказывали – всё про какие-то копанки и новые шахты, про осенние дела.
А я вот в это время, кстати, калитку не закрывала и подслушивала.
Нас и самих ждали.
Надо было копать свой огород.
Ну, мы и откопали – без особых усилий.
Потом за уборку картошки взялись.
Выходили утром на участок, валили себе по грядке, картошку толкли и к обеду что-нибудь готовили.
Муж тоже помогал, а я села на лавочку в сторонке и задумалась.
Эти, друзья мои, соседи, там, на участке, молодые ребята и девчонки.
Одни – совсем молоденькие, лет семнадцати, а то и меньше.
Другие – постарше, лет по восемнадцать, а кому за тридцать.
И