Встреча с невиданным зверем, которого не смог опознать даже охотник, не меньше минуты стояла перед глазами Ратникова, пока он не пришел в себя.
— Селифан… — вырвалось у Ратникова.
— А что Селифан? — ответил Бурый. — Он такой же, как и мы с тобой, хозяин. Только не родился еще, на свет Божий.
Встреча закончилась, и Ратников двинулся в обратный путь.
Вокруг было тихо и спокойно, не слышно было ни единого звука. Свет от фар джипа выхватывал из темноты то ли мусорные свалки, то ли стволы темных деревьев. Ратников шел прямо по дороге, оставляя за собой следы от колес джипа. Потом свернул и углубился в чащу.
Здесь было еще темнее, потому что надвигались ранние сумерки. Повсюду было тихо. С веток на дорогу падали клочья сырого от росы тумана. Ратникова одолевали дурные предчувствия. Лес не был для него родной средой обитания. Он принадлежал к числу тех хищников, о которых его отец говорил: «Убивать пришел. Стой и жди».
В лесу Ратникову оказалось не по себе. Понадеявшись на свои звериные способности, он пошел на звуки жизни — петляния в сплетении ветвей и поскрипывание стволов, от которого дребезжало в голове.
Через час он вышел на опушку. Здесь все было тихо, словно вымерло. Лишь поодаль от дороги под самым обрывом чернел ветхой чахлой избушкой лесничий с берданой в руках.
Ратников обошел избушку и увидел заросшую травой колею, которая поворачивала влево. Судя по следам на дороге, он шел правильно. Наверное, там и живет мать Селифана. Рядом было еще одно строение — небольшая конура, оказавшаяся сарайчиком для дров. От сарая в обе стороны шла мощеная дорога. Видимо, бывший сторож следил за дорогой и в случае чего мог быстро приехать на помощь.
Он долго ходил по дороге. Никакого жилья. Он знал, что Селифана надо искать в крайнем левом строении, но никак не мог вспомнить, какая именно дверь там находилась. Наконец Ратников понял, что направление на избушку ему подсыпали.
Ветхая избушка пугала его, и он уже готовился к худшему, когда понял, почему ему это подсыпано. Дверь была приоткрыта.
За ее облезлой дверью он увидел н