«Гарачы» — именно так на белорусский манер и звали в годы войны летчики-истребители 100-го гвардейского истребительного авиационного полка своего боевого товарища Григория Дольникова. Есть такое крылатое выражение «человек-легенда». С полной уверенностью утверждаю, что именно таким и был наш знаменитый земляк Григорий Устинович Дольников!
Выпускник Минского аэроклуба, военный летчик по окончании Батайской школы летчиков Дольников прошел все: жесткие воздушные бои, таран врага, когда закончились боеприпасы, ранение и фашистский плен, побег из лагеря, партизанский отряд и снова воздушные сражения с немецкими асами. А после войны — долгие годы несправедливого недоверия, унижений.
До войны он прошел практически все ступени служебного роста — от летчика до заместителя Главнокомандующего Военно-Воздушными Силами Советского Союза. Золотая Звезда Героя нашла «Гарачага» только спустя 33 года. Его силу духа, верность Боевому Знамени, жертвенную преданность Родине увековечил великий советский писатель Михаил Шолохов в рассказе и в одноименном фильме «Судьба человека» в лице фронтовика Соколова. Именно Григорий Дольников был в фашистском плену и воевал в партизанском отряде под фамилией Соколов.
Из воспоминаний о Дольникове наших современников
Свое повествование о Герое Советского Союза Григорие Дольникове, с позволения читателей, начну с воспоминаний авиаторов, людей, ныне здравствующих, служивших под началом генерал-лейтенанта авиации Дольникова — командующего 34-й Воздушной армией Закавказского военного округа.
Так, военный летчик 1-го класса полковник в отставке Александр Красник рассказал, что по прибытии в 34-ю ВА был распределен в разведывательный полк, хотя все время летал в истребительной авиации. Он обратился к командующему. Григорий Устинович внимательно и доброжелательно выслушал летчика и тут же распорядился о его переводе в полк истребителей. В дальнейшем, как оказалось, он интересовался, как летает-служит капитан Красник и радовался, подписывая представления на него о назначении на вышестоящие должности и присвоении воинских званий майор и подполковник.
«После сильного ливня, которые нередки в западной Грузии, шла интенсивная подготовка к полетам, мы — летчики и инженерно-технический состав находились уже у самолетов, но взлетно-посадочную полосу еще осматривали, убирая нанесенные ливнем посторонние предметы, специалисты батальона аэродромно-технического обеспечения. В это время на бетонке появился рослый человек в нашей обычной офицерской плащ-накидке и в резиновых сапогах. Мы поняли, что это был сам командующий Дольников и впечатлило то, что такой высокий начальник самолично проверял готовность аэродрома к полетам, понимая, насколько это важно для безопасности полетов, — говорит военный летчик 1-го класса полковник в отставке Павел Винокуров и тут же добавляет, — Григорий Устинович был лучшим из всех командующих воздушных армий, под началом которых мне довелось служить и летать, хотя добрых слов заслуживают и другие».
Много лет летал в экипаже военно-транспортного самолета Ил-14, обеспечивавшего перелеты штаба и лично командующего 34-й Воздушной армии, майор в отставке бортовой инженер 1-го класса Валерий Шишкин, проживающий ныне в Минске. Приведу лишь один эпизод из его воспоминаний, связанных с Григорием Устиновичем, в описываемый период генерал-лейтенанта авиации. «Нашему экипажу рано утром командир эскадрильи поставил задачу быть готовым к перелету из Тбилиси (аэродром Ново-Алексеевка — Прим.) в Москву, на борту будет командующий. Перелет на аэродром Чкаловская под Москвой прошел штатно, убывая в столицу Григорий Устинович, поблагодарив экипаж за уверенную работу, предупредил, чтобы мы отдохнули и были в готовности к возвращению назад, так как на завтра у него запланирован ряд важных дел, в том числе и проверка авиационных полков, несущих боевое дежурство. По возвращении командующего на аэродром командир экипажа построил нас и доложил ему о готовности к перелету в Закавказье. Григорий Устинович, приняв доклад, сказал, обращаясь к нам: «Вот награда, заслуженная мною еще в 1945-м, нашем победном году» и, достав из кармана кителя коробочку, вынул из нее Золотую Звезду Героя Советского Союза. Мы, не сговариваясь, довольно дружно прокричали «Ура»! Григорий Устинович растрогался, свою награду дал подержать каждому из нас. Обратный перелет прошел на «отлично». Добавлю: несмотря на свой высокий пост командующего Воздушной армией, Дольников был близок к людям, относился к подчиненным по-отечески, и мы старались его не подводить. Человек и Офицер с большой буквы!».
Символично, что его родная деревушка Сахаровка, где он родился в 1923 году, входит в состав Добринского сельсовета в Горецком районе Могилевской области. И добра, и горя выпало на долю Григория, крестьянского сына, с избытком, и смерти в глаза не раз пришлось смотреть. Он рано лишился отца и сестры, рано познал тяжкий крестьянский труд, рано ему довелось покинуть родную хату и пойти в люди.
После неудачной попытки поступить в витебский техникум, когда решал, как помочь матери, ему на глаза попалось объявление в газете «Чырвоная змена»: «Минская школа ФЗО (фабрично-заводского обучения — Прим.) Западной железной дороги объявляет набор учеников в слесарный цех со сроком обучения 1 год. Стипендия — 48 рублей, интернат, льготы железнодорожника». Это то, что нужно было тогда семье, и решение было принято, Григорий едет в Минск, где в школе ФЗО с 1 октября 1937 года начались занятия. Затем будет Минский вагоноремонтный завод имени Мясникова, там будет работать, ремонтируя вагоны, смышленый и трудолюбивый Гришка. Директор завода — грозный Константин Ромашка не раз ставил в пример передового, вскоре возглавившего комсомольско–молодежную бригаду, работника. И категорически не хотел отпускать Григория в летную школу. Но, окончившего без отрыва от производства Минский аэроклуб и полюбившего небо, Дольникова было уже не остановить. Да и страна тогда поощряла стремление советских юношей. Помните крылатый девиз тех лет «Комсомолец — на самолет!»?
Справедливости ради: а ведь он мог и не стать летчиком, если бы не настойчивость его первого летного учителя — Анны Чекуновой. Дольников раз за разом проваливал завершающий, один из самых ответственных этапов полета — посадку. Причина — неправильное распределение внимания и неумение смотреть на землю. Ну не получался у него, хоть плачь, неотрывный скользящий взгляд на посадочную полосу, а значит, и правильный расчет на посадку. Сколько курсантов было отчислено и навсегда распрощалось с мечтой о летной профессии по этой, казалось бы, банальной причине. И если бы не железные нервы и настойчивость Чекуновой и, как вспоминал впоследствии Дольников, его воистину «муравьиные» терпение и трудолюбие, то в 1939 году на аэродроме под Минском могла закончиться, так и не начавшись, летная биография будущего Заслуженного военного летчика СССР. Вот почему он впоследствии так придирчиво и тщательно проверял отчисления курсантов по летной неуспеваемости. Так же, он это хорошо помнил, поступали начальник Минского аэроклуба Монус Клубман и командир его летного отряда Игнатий Обоянц. Если был хотя бы малейший шанс, Дольников старался предоставить его юноше-неудачнику. Кстати, из-за проблем с посадкой едва не отчислили из летного училища и Юрия Гагарина — будущего первого космонавта планеты Земля.
В огненном небе Великой Отечественной войны
Вот так в апреле 1940 года вчерашний учлет Минского аэроклуба Дольников стал курсантом Батайской военной авиационной школы пилотов имени А. Серова. По причине начавшейся через год войны обучение в школе, которую эвакуировали в азербайджанский Евлах, затянулось до января 1943 года. Наконец-то был запасной авиаполк, освоение американского самолета «Аэрокобра» и в июне 1943 года тогда еще старший сержант Григорий Дольников становится в боевой строй 100-го гвардейского истребительного авиационного полка. Об этом периоде фронтовой судьбы нашего земляка сошлюсь на воспоминания Героя Советского Союза, писателя и журналиста, Василия Бондаренко: «…я думал о трех молодых хлопцах — Пете Гучке, Грише Дольникове и Ване Кондратьеве, пришедших к нам в истребительный авиаполк в июне 1943 года, когда мы сражались на Кубани. Молодые, красивые, здоровые, но ужасно стеснительные ребята. Держались они всегда вместе. Вместе ходили в столовую на аэродром, в клуб, рядом спали. И нам, «старикам», казалось, что ничто и никогда не сможет их разлучить. Однако война сделала свое дело… В конце войны Пётр Гучёк погиб. Боевая работа трех белорусских парней началась во время самых горячих воздушных схваток на Кубани. Очень трудными были первые дни пребывания на фронте. Но бывалые, не раз обстрелянные в боях летчики, помогли Гучку, Дольникову и Кондратьеву завоевать право называться летчиками-истребителями. Командир полка назначил их ведомыми к наиболее опытным бойцам. Петра Гучка взял себе в напарники известный уже тогда воздушный ас Иван Бабак, Григория Дольникова — Герой Советского Союза Борис Глинка, а Иван Кондратьев начал свою боевую работу в паре со мной. Мне пришлось провоевать с ним вместе почти до конца войны. И скажу прямо, что после первых же встреч с противником я понял, что не ошибся в своем выборе. Личный счет сбитых вражеских самолетов Кондратьев, Дольников и Гучек открыли почти одновременно в первые месяцы своей фронтовой жизни».
В июле 1943 года в небе Кубани состоялся первый боевой вылет Дольникова, а во время пятого боевого вылета — и первый воздушный бой, он был ведомым у Дмитрия Глинки. При назначении радиопозывного учли его белорусский говор, временами взрывной по молодости характер и то, что острые на язык летчики дали ему кличку. Так и стал Григорий «Горячим». В августе того же года в упорнейших и ожесточенных боях уже в небе Украинской ССР наш земляк совершил 35 боевых вылетов в большей части на штурмовку наземных войск противника, участвовал в 16 воздушных боях, в которых он сбил 3 фашистских самолета.
А 18 августа 1943 года, в День Воздушного флота, на борту самолета «Горячего» — младшего лейтенанта Григория Дольникова — появилась первая звездочка: меткий огонь его «Аэрокобры» навечно приземлил немецкий Ме-109. Через десять дней в паре с гвардии младшим лейтенантом Сопьяном он сбил бомбардировщик Ю-88. 31 августа уничтожил еще одного «мессера», но и сам был сбит. Удачно выбросился с парашютом и приземлился на нашей территории. А вот 30 сентября ему не повезло: в сохранившихся архивных документах 100-го гвардейского истребительного авиационного полка есть запись: «Летчик 100 гв. иап 9 гв. иад гв. мл. лейтенант Дольников Г.У. 30.09.43 г., при выполнении боевого задания на самолете «Аэрокобра» на прикрытие наземных войск не вернулся с боевого задания». Это был его 56-й, ставший роковым, боевой вылет. Не имея никаких известий о его судьбе, 25 ноября 1943 года Дольникова исключили из списков Красной Армии, как не вернувшегося с боевого задания... Матери Григория Анне Ефимовне о случившейся с ним беде не сообщали, она, как мы понимаем, проживала на оккупированной немцами территории.
Плен, моральная победа над врагом, побег и партизанский период Дольникова-Соколова
30 сентября 1943 года навсегда поделит жизнь Григория Дольникова на до и после. Покинувшего горящий самолет нашего летчика, еще к тому же раненого в ногу, на парашюте ветер унес прямо на немецкие позиции. И, как следствие, плен, допрос и ставшая, благодаря писателю Михаилу Шолохову и актеру Сергею Бондарчуку настоящим символом несгибаемого мужества и стойкости советского солдата сцена маленькой, но невероятно значимой и понятной нам всем победы Андрея Соколова над гестаповцами. Как рассказывал сам Дольников в своих мемуарах «Летит стальная эскадрилья», на первом же допросе он назвался Соколовым и, когда гестаповцы предложили выпить за победу Германии рюмку водки, сказал, что русские пьют стаканами… Озадаченные немцы налили стакан водки и Дольников-Соколов со словами «За победу!», подразумевая нашу победу, осушил его до дна, при этом, несмотря на голод, от закуски отказался. «Русские после первой не закусывают!», — произнес Григорий Устинович, немцы налили второй стакан. Выпив до дна и второй стакан водки Дольников-Соколов снова отказался от закуски: «Русские перед смертью не закусывают!». Выпив еще и третий стакан, Григорий Устинович устоял на ногах и был отправлен в лагерь, а затем и в больницу, где без наркоза сделали операцию на раненой ноге, что спасло ему жизнь, так как уже начиналась гангрена.
Содержали немцы Григория Устиновича в лагере для советских летчиков, трижды проваливались попытки бежать, повезло им в ночь на 3 декабря 1943 года. Наиболее рослые и сильные Григорий Дольников и Николай Мусиенко убили часового, и пленники вырвались из бывшего колхозного амбара, где их содержали, но бежать и выжить удалось не всем… Григорию Дольникову и еще двоим — летчику-истребителю младшему лейтенанту Николаю Мусиенко и командиру экипажа морского бомбардировщика лейтенанту Василию Скробову — повезло, их, рискуя жизнью, спрятал путевой обходчик железной дороги Степан Чернобай. Они до конца дней своих помнили Степана Петровича, помогали после освобождения ему и его семье деньгами. А тогда, как только прошли немецкие облавы по поимке беглецов, партизанские связные переправили тройку летчиков в партизанский отряд «Родина», где они и сражались с ненавистными фашистами вплоть до 29 марта 1944 года, когда партизаны соединились с наступающими частями Советской Армии. Радовались и партизаны, и местные жители, и воины-фронтовики, ведь еще на один шаг они приблизили Победу! Но трое наших летчиков, наверное, радовались особо, появилась возможность вернуться в авиацию, бить фашистов в небе, отомстить за свои поражения, за плен. Наверное, не представляли они, наши герои, что им готовила судьба из-за черной метки «был в плену...».
Возвращение в боевой строй, победы в воздухе. Герой, если бы не плен
Григорий Дольников нашел свой 100-й гвардейский в апреле 1944 года, шла Крымская операция. Пройдя через тяжелейшие испытания, он рвался вернуться в боевой строй своего полка, где воевали его друг Пётр Гучёк, наставники Иван Бабак, братья Борис и Дмитрий Глинки, но были долгие и весьма непростые проверки, перекрестные допросы работниками СМЕРШа (контрразведывательные органы в годы Великой Отечественной войны — Прим.). Только благодаря поручительству командира авиационной дивизии, прямо сказавшего работникам органов: «На его коже и костях много сказано. Проверим в бою», Дольников снова сел в кабину истребителя и начал боевые вылеты. Дрался Григорий Устинович зло, дерзко, даже с ожесточением, за первые же 3 дня боев сбил 4 вражеских самолета. В боях под Яссами группа из 12 самолетов под командованием Ивана Бабака успешно провела бой с 45 немецкими бомбардировщиками и прикрывающими их истребителями, в этом бою Дольников сбил 2 вражеских самолета.
В начале 1945 года Иван Бабак был назначен командиром 16-го гвардейского истребительного авиационного полка и его именной самолет с надписью «От школьников Мариуполя» принял Григорий Дольников. 1 февраля 1945 года, патрулируя с четверкой над переправами через Одер, он получил предупреждение с КП о приближении 6 немецких истребителей. Дольников повел группу в лобовую атаку и сразу же сбил ведущего. В ходе дальнейшего боя Григорий Устинович уничтожил еще одного «Фоккера», а пара Синютина сбила третьего, остальные вражеские истребители, форсируя моторы, вышли из боя и со снижением ушли на запад.
16 марта 1945 года самолет командира 16-го гвардейского иап Ивана Бабака, боевого наставника Дольникова, был подбит зенитками врага, обгоревший летчик попал в плен, а в апреле погиб близкий друг и земляк Григория — командир звена 100-го гвардейского иап Пётр Гучек. В память о боевых друзьях Дольников сделал на самолете надписи: «За Петю Гучка» и «За Ваню Бабака», на этом самолете он и встретил долгожданный День Победы.
Григорий Дольников становится одним из лучших воздушных бойцов полка. Его дважды награждают орденами Красного Знамени, присваивают звание гвардии лейтенанта, назначают заместителем командира — штурманом эскадрильи. 9 мая 1945 года восьмерка «Аэрокобр», ведомая гвардии старшим лейтенантом Дольниковым после вылета в район Праги в 21:33 совершила посадку на бетонную взлетно-посадочную полосу аэродрома Гроссенхайн в Германии. На этом Великая Отечественная война для Григория Дольникова закончилась. Действовавшее тогда Положение о наградах за 15 сбитых самолетов, 160 боевых вылетов и 42 успешных воздушных боя давало основание представить Григория Дольникова к званию Героя Советского Союза, но… плен есть плен и, несмотря ни на что, об этом факте биографии ему забывать не давали.
Не получили заслуженных Золотых Звезд и бежавшие вместе с ним из лагеря летчики Скробов и Мусиенко. Командир звена 7-го гвардейского штурмового авиаполка гвардии лейтенант Николай Мусиенко к концу войны совершил на Ил-2 113 боевых вылетов (норма для Героя 100 вылетов), а заместитель командира эскадрильи гвардии капитан Василий Скробов 182 (!) вылета на торпедоносце Ил-4, потопив при этом 5 (!) немецких морских транспортов. И им, как и Григорию Дольникову, еще много лет после войны некоторые «истинные патриоты» будут бросать в лицо: «Почему попал в плен, а не застрелился? Струсил?» А кто бы тогда воевал, кто «свернул» бы шею Гитлеру, если бы все, попавшие в плен, застрелились?
Послевоенный период. Рост до генерал-полковника авиации. Звание героя
Завершилась Великая Отечественная война, а недоверие соответствующих органов и жесткие проверки ими Григория Дольникова нет и, дав возможность продолжать службу в Военно-Воздушных Силах страны, его фактически «ссылают» на Дальний Восток. Лишь в 1950 году, благодаря смелости членов выездной приемной комиссии, Григорий Устинович смог поступить в Военно-Воздушную академию. Когда после смерти Сталина его «дело» наконец-то закрыли, то в судьбе Дольникова произошли разительные перемены, и он сделал заслуженную военную карьеру, пройдя все ступени роста от командира авиационного полка до заместителя главнокомандующего Военно-Воздушными Силами Советского Союза. К тому же, Григорий Дольников еще дважды участвовал в боевых действиях на Ближнем Востоке, сначала возглавляя советскую авиационную группировку в Египте, а затем и в Эфиопии.
А в 1978 году за личное мужество и отвагу, проявленные в годы Великой Отечественной войны, высокие результаты в боевой подготовке, освоение сложной авиационной техники и в связи с 60-летием Вооруженных Сил СССР Григорию Дольникову присвоили звание Героя Советского Союза!
В 1987 году генерал-полковник авиации Дольников уволился с военной службы, но до последних своих дней он стоял за справедливость, помогал боевым друзьям и сослуживцам, был доступен для всех. Как сказал Герой Советского Союза Иван Бабак, его однополчанин по 100-му гвардейскому истребительному авиационному полку: «Он прожил красивую жизнь. Украсил и конец ее — все старался сделать добро друзьям».
Похоронен знаменитый белорус в Монино под Москвой на военно-мемориальном кладбище.
На родине в Беларуси Григорий Устинович не забыт, он почетный гражданин Горок, его имя упоминается во всех белорусских энциклопедиях и справочниках, но, думается, что легендарный Летчик и несгибаемый Человек достоин большего.
Автор статьи: Владимир Касьянов
Автор фото: из открытых источников