Русский человек может пить везде и всяко разно. На ходу, на бегу, стоя, лежа. В отличии от американского человека. Ну да они даже виски содой и льдом разбавляют. Дикари, что возьмёшь.
Мой старший товарищ, шофер Юра Стружкин учил меня разливать и пить на ходу в машине. До сих пор помню его рокочущий басок, один в один как у генерала Лебедя. - Время-деньги. Буду я тебе на каждом бугре останавливаться. Достань там у меня в рюкзаке. Из рюкзака была извлечена алюминиевая кружка и поллитровка. - Пирожки не убирай. Мы не алкаши какие-нибудь, без закуси пить. Прольешь-пешком пойдешь. К моему удивлению получилось, учитывая, что машина престарелый Зил-130, а асфальт на дороге попадался местами и немного. - Это еще что, - попыхивая сигареткой вспоминал Стружкин. Мы как-то в тракторе на ходу разливали, прямо в поле.
Другой аксакал нашей автобазы, дядя Петя, пил только стаканами. - Сколько наливать, дядя Петя? - Что краев не видишь?
Но самый экзотический способ выпивки, рассказал мне электромонтажник из Кыры, Олег. Тянули они как-то линию на участке, с проживанием. Дело было во времена горбачевского сухого закона. Загодя разжились несколькими ящиками огуречного лосьона.
По прибытии, в вагончике хорошо вспрыснули начало работ. Утром смог встать только один по кличке Иудушка. Иудушка потому, что непьющий. Мол не пьет, значит предатель. Нет, так-то он нормальный мужик.
Ну и значит, лежит вся бригада вповалку. Голова вава, во рту кака, а Иудушка пытается привести коллег в чувство. Не преуспел, к тому же спать всем хочется, легли поздно. Тогда трезвенник наливает немного животворящей жидкости, то есть пресловутого лосьона, и подносит к носу одного из работяг. Тот услышав знакомый запах огурцов, разевает рот. Иудушка аккуратно выливает жидкость в пасть болезного. Ожил, стервец.
Таким макаром, за полчаса он реанимировал всю бригаду. Попили чаю, собрались на работу. То есть изобразить, что работают. Начальник участка должен был подъехать, с проверкой. Надели когти, полезли на столбы. Была поздняя весна, но это у нас местность называется Южное Забайкалье, а за не такими уж далекими сопками уже суровая Северная Монголия. На свежем воздухе хмель быстро выветрился, но на такой случай у каждого верхолаза в карманах робы припасено по паре флаконов. Вздрогнули, не чокаясь. И снова погрузились в здоровый алкогольный сон. Прямо на столбах, зацепившись когтями.
Начальник, когда приехал, застал дивную картину "Утро в сосновом лесу" . Бегал, матерился, орал, - Слазьте, сволочи! А что толку. Как их оттуда снимешь. Самому на столб не залезть, с его-то пузом. Так и уехал, ни с чем.
- Линию-то хоть протянули? - перебил я рассказчика. - А то, - гордо ответил Олег. И добавил, - Когда лосьон закончился.