Чтобы долго не трепаться, Я вам молча расскажу, Что вчера случилось братцы, Лишь махну для куражу. В общем, было то под вечер, Где-то ровно в шесть утра, Когда делать было неча, Хоть и были тут дела. Утки по полю скакали, Зайцы плыли по реке, Рыбы громко так кричали, Во зеленой во траве. Ехал, значит, на медведе, Я в далекое село, Чтобы навестить соседей, И поплакать весело. Грыз я воду, Пил сухарик, Песни громко, молча пел, Было много там народу, Только никого не встрел, Тут глаза закрыл я крепко, В внимательно гляжу, Дед закапывает репку, И пинка дает ежу, Дальше, я с ногой в кармане, Стоя ехал прямо в лес, Там на синей на поляне, Бык на дерево залез. Колбасой его манил я, Он спускаться не хотел, Превратился в крокодила, Да по небу полетел. Я от горя засмеялся, И от смеха зарыдал, И без страха я боялся, И с закрытым ртом орал. И широкою тропинкой, Задом наперед пошел, Жарил в сковородке льдинку, И вокруг бросал лапшой. В общем, так все было дело, Поздно вечером к утру, Как бы небо не
Чтобы долго не трепаться,
Я вам молча расскажу,
Что вчера случилось братцы,
Лишь махну для куражу.
В общем, было то под вечер,
Где-то ровно в шесть утра,
Когда делать было неча,
Хоть и были тут дела.
Утки по полю скакали,
Зайцы плыли по реке,
Рыбы громко так кричали,
Во зеленой во траве.
Ехал, значит, на медведе,
Я в далекое село,
Чтобы навестить соседей,
И поплакать весело.
Грыз я воду,
Пил сухарик,
Песни громко, молча пел,
Было много там народу,
Только никого не встрел,
Тут глаза закрыл я крепко,
В внимательно гляжу,
Дед закапывает репку,
И пинка дает ежу,
Дальше, я с ногой в кармане,
Стоя ехал прямо в лес,
Там на синей на поляне,
Бык на дерево залез.
Колбасой его манил я,
Он спускаться не хотел,
Превратился в крокодила,
Да по небу полетел.
Я от горя засмеялся,
И от смеха зарыдал,
И без страха я боялся,
И с закрытым ртом орал.
И широкою тропинкой,
Задом наперед пошел,
Жарил в сковородке льдинку,
И вокруг бросал лапшой.
В общем, так все было дело,
Поздно вечером к утру,
Как бы небо не кипело,
Мне поверьте, я не вру.