Произошло это где-то в тридцатых годах двадцатого века. Жили они в деревне на Дону, название я не запомнила, в спросить теперь уже некого. В их деревне занимались сельским хозяйством, выращиванием хлебов, заготовкой сена. Тогда были колхозы и, практически не механизированный труд. Сено косили всей деревней вручную косами. Сеяли хлеба также вручную. И была у них в те времена примета, что в полдень работать нельзя, и вообще на улице находиться. Как сиеста за границей. В полдень все должны были быть по домам, с закрытыми дверями и ставнями. Дети должны были в это время спать. Так люди спасались от полуденицы. Якобы в это время полуденицы выходят в поля, проверять, как идет работа, проходит по улицам, проверяя, ведется ли хозяйство в деревне. И если встретят человека могут его погубить, а если ребенка, то похитить или подменить.
Случилось так, что бабушкина соседка, (назовем ее условно Таисья) с ребенком отправились в город в летний день прямо с утра, т.к. единственный шанс уехать утром из деревни был автомобиль, который увозил рабочих на завод. А возвращаться им пришлось с оказией, ехавшей до соседней деревни. А уже оттуда пошли в свою деревню пешком. Ребенок, мальчик 5 лет, шел медленно, еле поспевал за матерью. Получилось, что они оказались в полдень на пути в деревню. Совсем немного оставалось дойти. Но вдруг встретилась им женщина, высокая, худая, лицо страшное, одежда черная, это в такую-то жару, волосы черные, длинные как лохмы болтаются, в руках ветошь какая-то. Закружилась эта женщина вокруг Таисьи, вихрем заходила вокруг, та упала и потеряла сознание. Очнулась уже когда односельчане в поле на работы пришли, де ее подняли. А мальца-то, возле нее не было. Таисья в слезы, орет дурниной - Полуденица Степку забрала. Народ вооружился кто чем: кто вилами, кто косами да пошел по полям, мальчонку искать. И нашли. Сидел посередь покоса один играл куклой соломенной. Привели мальчишку домой.
Таисья рада была без меры, а потом стала замечать, что изменился Степан. Совсем другой стал, да и животные домашние его не признают, кошки шипят, а собаки завидев его, скулить начинают и убегают поджав хвост. Стала она приглядываться к Степану, видит не он это. С друзьями не играет. Все больше дома сидит, или во дворе на чурке, на которой Таисья дрова рубит. Как-то сказал она ему - Степка, беги с ребятишками поиграй. Пошел, но скоро ребята прибежали на него жаловаться: одного покусал, второго веткой отхлестал до рубцов красных. Страшно стало Таисье, кто же у нее теперь дома живет вместо Степана?
А однажды ночью проснулась она, оттого что на душе тревога, сердце прямо выпрыгивает. Зашла к детям в комнату, а там Степан с ножом в руках стоит над люлькой младшей сестры. Заголосила она на всю хату, Степан к матери повернулся, а глаза у него нечеловеческие. Черные все. Испугалась Таисья, но раньше еще заметила, что Степан сильно воды боится. Схватила в кухне кувшин с водой, да вылила его на Степана. Тут же у него глаза нормальные стали. Он нож положил и спросил Таисью: - мама, что я делаю здесь? Что случилось?
Тут и поняла Таисья как ей сына вернуть. Затопила баню на следующий день, прямо с утра. Как ни сопротивлялся сын, а затащила его в баню и ну парить, водой обливать, да крестами осенять, несколько часов мучала, но добилась своего. Выгнала из него беса полуденного. Мальчишка хорошим человеком вырос и ветеринаром стал. Приучала его Таисья с животными возиться, так проверяла, все ли нормально, и не вернулся ли бес.
https://i.pinimg.com/originals/fc/6c/3c/fc6c3cd5020c6aa14ffcbed9314af106.jpg
Произошло это где-то в тридцатых годах двадцатого века. Жили они в деревне на Дону, название я не запомнила, в спросить теперь уже некого. В их деревне занимались сельским хозяйством, выращиванием хлебов, заготовкой сена. Тогда были колхозы и, практически не механизированный труд. Сено косили всей деревней вручную