Охотник на демонов», значит, текст этот, видимо, он писал уже к концу романа.
Отсюда следует, что литературный «умозритель» в романе фантастический, постмодернистский, иначе бы он постеснялся, скажем, присочинять и философию, и фантастику.
Почему же так неосторожно? Да потому, что здесь вообще все огрубляется, упрощается, идеализируется. Герой Фолкнера не может быть спортсменом, так как это тогда уже был бы герой-курортник. Да он, как социалист, когда при знакомстве с будущим читателем говорит: «Я социалист», то это уже будет написано позже, а до того он заявляет: «Для меня все эти цифры и графики – просто бред сивой кобылы, не больше». Но ведь для нас важны эти четкие определения, которые он дает самим предметам. Если же он пишет что-нибудь вроде «Элизабет, их дом, их мебель и ковры, и те истории, что он, подобно священнику, рассказывал им, были б ересью, с точки зрения здравого смысла, с самого начала», то нам понятно, что человек хочет выразить только одно: «У меня есть вещи, на мой взгляд, бесспорно осмысленные и интересные, но их суть – не для трезвых, простых глаз; это и были выдумки, но я все равно держу их при себе».
Почему так мрачно, жестко? Потому, что речь идет об идеях, о мыслях, об идеологических установках. «У них не было даже возможности написать об этом, хотя были собственные мысли и чувства». Фолкен точно сказал об этом. Эти мысли и ощущения были и у Оруэлла, и у Барнса, и еще у многих авторов. Мы тут же восклицаем: «И они не решаются изложить эти мысли и впечатления на бумаге. Странно!» Конечно, это было бы странно, если бы люди, у которых мысли и идеологические установки, слова, жесты, поступки не нуждались в раскрытии, в том, чтобы автор признал эти мысли, свои переживания.
Когда же писатель попросту ничего этого не делает, для нас нет ничего непонятного в том факте, что писатель-фантаст сознательно оставил эти соображения, эмоции при себе, уподобился своему герою, взял все это из подсознания, из подсмыслов и выдал за «реальную действительность». Например, у него встречаются слова, не соответствующие содержанию, и он говорит:
«Мн