Первая часть рассказа: "С бизнес-тренинга в тайгу".
Наконец, деревяшка пристала к знакомому мне берегу. Я воткнул в землю кол, удерживающий лодку. Раскольный по своему обыкновению смерил его недоверчивым взглядом и переставил. С момента моего последнего пребывания ничего не изменилось, только пожелтела трава на берегу, а под ногами стали шуршать опавшие листья.
Избушка называлась базовой. Это означало, что отсюда начинается основной маршрут по цепи ловушек, раскинутых на территории более 1000 квадратных километров и здесь же он заканчивается. На «базе» хранится вся хозяйственная и техническая часть промысловика, начиная от гвоздей и патронов, заканчивая лодкой и снегоходом. В этом зимовье охотник проводит большую часть времени между обходами охотничьего участка, латает поношенную одежду, ремонтирует технику и восстанавливает силы. По рации можно связаться с «большой землей», узнать погоду, поинтересоваться успехами или неудачами охотников, в экстренном случае вызвать вертолет. Тут же срублена небольшая банька, в ней хорошо попариться после 2-х недельных скитаний по тайге (примерно столько времени нужно, чтобы обойти все ловушки).
Мы затопили печь, нажарили картошки с луком. Шелуху от лука положили возле печной трубы, чтобы, как я уже писал, пока она тлеет в зимовье стоял приятный, аппетитный запах. Включили рацию и под разговоры охотников, возлагающих надежды на новый сезон, Раскольный разлил по рюмкам разведенного спирта. Чокнулись, выпили за приезд и запустили ложки в только что снятую с печки сковороду. После сытного обеда улеглись на нары, застеленные сохатиными шкурами. После этого нехитрого ритуала начало промыслового сезона можно было считать открытым.
Посмотрели на моем телефоне ролик Меняйлова по фильму "Красотка". Раскольному понравилась деталь про наличие умного Деда в фильме, которого никто не замечает.
Утром я проснулся от того, что Раскольный стоял мокрый посреди зимовья, обтирался полотенцем и что-то приговаривал. Оказывается, каждое утро он купается в реке или обтирается снегом. Эта процедура помогает ему проснуться, закалить тело и быстро пробудить аппетит. Звучит неплохо и я решил не отставать от местных традиций. Воодушевленный, разделся и побежал к реке, у самого берега меня что-то остановило, начался внутренний диалог, стоит ли вообще лезть в ледяную воду, это продолжалось пока я не стал мерзнуть. Возвращаться сухим в избушку было позорно, пришлось залезть в речку, буквально обмакнувшись я выскочил из воды и побежал греться у печки. Поначалу эти утренние процедуры больше походили на мучение, но вскоре тело привыкло и зачастую само требовало, чтобы его отправили на добровольную экзекуцию. Как мне показалось, было что-то объединяющее в этом ритуале, после которого мы всегда садились за вкусный завтрак. С тех пор каждое утро и каждый вечер я окунался в ледяную воду или обтирался снегом.
Прежде чем заняться тем, ради чего мы сюда приехали, а именно добычей соболя, или как его еще называют жемчужной Сибирской тайги, Раскольный решил провести курс молодого бойца. Он учил меня наматывать портянки и стрелять из ружья. Портянки я старался натянуть абы как, вроде не сползают и ладно. В итоге я научился их завязывать, но все равно каким-то извращенным способом.
В свои 30 лет я ни разу не стрелял из настоящего оружия, поэтому первый выстрел был для меня чем-то символичным. Раскольный протянул старое, но в отличном состоянии двуствольное комбинированное ружье. Объяснил как им пользоваться, какую стойку принять, как целиться, затем подвесил пустую банку на дерево в 30 метрах от меня и предложил сбить ее мелкой пулей 5,6 мм.
После травмы, полученной в детстве, мой правый глаз видит плохо и размывает изображение по центру, из-за чего мушку совершенно не видно. Сбить банку я и не рассчитывал.
Почему-то я думал, что во время стрельбы тело должно быть расслаблено, поэтому я прислонил ружье к плечу и после довольно долгого прицеливания выстрелил. К моему удивлению попал! Видимо от этого удивления второй выстрел лег мимо цели, затрещали только сучки где-то в стороне от банки. На третий раз Раскольный предложил выстрелить из второго ствола. Надавив на спусковой крючок, расслабленное плечо ощутило резкую отдачу, патрон оказался дробовым. И как это я не догадался, что если второй ствол в несколько раз больше первого, то и выстрел будет куда мощнее. Раскольного это явно позабавило. Он сказал, что я как кусок желе самортизировал отдачу. От растерянности я не понял, попал по цели или нет. Раскольный подошел к дереву, снял банку, что бы рассмотреть ее поближе и к моей большой радости часть дроби все таки прошила её край. Если честно, больше стрелять не хотелось, я боялся смазать и испортить себе приятные впечатления от первой стрельбы из ружья.
Следующим этапом было мое обмундирование. Костюм, который я привез, начал раздражать Раскольного своей пестротой еще в деревне. Яркая куртка производила на него что-то вроде эффекта красной тряпки на быка, кроме того костюм был настолько шумный, что в нем нечего было и думать скрадывать птицу или зверя. А ведь он был из мембраны, одни штаны стоили 6000р., куртка еще дороже, а за красивый зимний костюм я отдал больше 20 000р. и это по ценам 2015 года, когда этот чертов доллар еще так не подорожал!
Вообщем, вся эта картина напоминало сцену из "Анны Каренины", когда такой же чужак как я, Васенька Весловский приехал на охоту:
"Первый вышел Васенька Весловский в больших новых сапогах, доходивших до половины толстых ляжек, в зеленой блузе, подпоясанной новым, пахнущим кожей патронташем, и в своем колпачке с лентами, и с английским новеньким ружьем без антапок и перевязи. ... Степан Аркадьич был одет в поршни и подвертки, в оборванные панталоны и короткое пальто. На голове была развалина какой-то шляпы, но ружье новой системы было игрушечка, и ягдташ и патронташ, хотя истасканные, были наилучшей доброты.
Васенька Весловский не понимал прежде этого настоящего охотничьего щегольства – быть в отрепках, но иметь охотничью снасть самого лучшего качества. Он понял это теперь, глядя на Степана Аркадьича, в этих отрепках сиявшего своею элегантною, откормленною и веселою барскою фигурой, и решил, что он к следующей охоте непременно так устроится."
Пришлось мне облачиться в тряпичные штаны и видавшую виды куртку. Осмотрев ее внимательнее, я сделал вывод, что ее жизненный путь был намного богаче моего. Раскольный подтвердил мои догадки, сказав, что этой куртке давно уже пошел второй десяток. Она пережила покушения супруги, которая хотела выкинуть её дважды и даже послужила роддомом для мышей (заметил он это, когда я одел ее и почувствовал что-то мягкое в кармане).
По крайней мере я стал больше похож на настоящего охотника! Например, при взгляде на Раскольного не вооруженным глазом было заметно, что все на нем не один сезон ношено. Причем многие вещи из его «промыслового гардероба» были смастерены собственноручно.
Продолжение следует.
Первая часть рассказа: "С бизнес-тренинга в тайгу".
Продолжение истории от моего будущего напарника: https://zen.yandex.ru/id/5feb5f3c802922245f1c70f9