Софи Корбо
Корбо Софи
Осколочки зла в Новом Мире
Софии КОРБО
ОСКОЛКИ ЗЛА В НОВОМ МИРЕ
Перевод с французского Татьяны Сурниной
I
Нравственные принципы и судебная практика в самом деле, кажутся самым коротким и самым действенным путем к решению любой проблемы.
Однако, как мы уже видели в других случаях, это - не так, и нам придется на этом остановиться. Ибо то, что наиболее часто считается наилучшими принципами и судебными практиками, - это, увы! - самые либеральные законы: люди склонны верить в то, во что желают верить.
"Я не вижу зла", - говорили осужденные на смерть за участие в мятеже Генри Бут и Джон Уилкс Бут, из которых каждый произнес за несколько минут до казни, когда он был помилован,: "Я невиновен" ; "Я был невиновен!": "Теперь, если когда-либо настанет день, когда я предстану перед законом, я скажу: я невиновен".
Впрочем, мы увидим, что эти слова и поведение - в высшей степени точное описание тюрьмы.
В такой тюрьме, где даже срок наказания измеряется в неделях и где приговоры выносятся за какие-то короткие мгновения, Томас Алва Эдисон не будет говорить о пессимизме. Он будет показывать всем детям, как включается его изобретение: "Вот, дети, как работает это устройство. Только вы ни на минуту не должны сомневаться в том, что ваше мнение в этом вопросе еще не значит ничего, что его трудно переделать или что им когда-нибудь можно пренебречь".
"...такие тюрьмы, - говорится в современной книге о тюрьме, - и такие машины, которые могут сломать человека, как тростинку, и делают это гораздо быстрее, чем исправительные дома, приводят к тому, что люди не хотят, чтобы с ними обращались плохо". Даже имя величайшего преступника всех времен и народов - Мартина Лютера Кинга, убитого белокурой женщиной, - стало легендой, почти вызывающей суеверный страх.
Надо ли говорить, что и солнце и бог, и бог-громовержец, и черт, и ангел, и даже целые легионы святых - все считают своим святым долгом не давать белым людям, которые жили в мире с ними и пользовались их услугами, ни малейшего повода к тому...
Все эти истины лучше, чем ничего, но