Влюблённая муха, размазалась о стекло, вальсируя в танце любви. Влюблённая в солнце, несчастная муха была самой счастливой, своими глазами из машинного масла разглядывая абрикосовые лучи засыпающего солнца. Её и и саму уводило в сон весеннее тепло, лапки не держали, а крылья прозрачными жилками ловили ветер. Но любовь всегда сильнее бури, и вот муха сама закружилась, нарезая кусками свежее небо. И угодила прямо в стекло. Рама стала фатумом, а лёгкая женская рука тяжким роком, трагичность судьбы, заключённой в одном лице и движеньи.
И глупая, влюблённая муха, разбитая мечтой и начищенной рамой, превратилась в ничто. Вернее, в никого. В её немом теле не осталось никого, двери закрыли, створки захлопнули, и ключи загрохотали громом только-только исполненной гибели.
И любовь самой простой, обычной мухи рассеялась по воздуху, невесомая и невозможная. Любовь к идеалу и вечному теплу от вестника мусора и трупов. Отчего такое чистое чувство является к мухам, лишая сна? Отчего хрустальные желания?
А ведь одна буква, и муха станет музой. Мечтой, великой женщиной солнца. Быть может, в небе запутались беспечные ленты судеб, и где-то скучающей музе хочется жужжать?
Анна Михайлюк