Я заметила ее в первый день в лагере для детей из приемных семей, где была няня. Девочка могла иметь семь или восемь лет, и, в то время как другие дети играли на детской площадке, она постоянно смотрела на небе.
– Это Лена. Ее мама умерла после продолжительной болезни, а потому что у нее не было близких, девочка попала к приемной семьи – она рассказала мне няня, которая знала детей еще из скорой помощи, опеки. – Лена очень переживала ее смерть. С тех пор закрылась в себе, и, хотя она работает с терапевтом, я не вижу большого улучшения.
– Что ты там ищешь? – спросила Лена.
Девочка опустила глаза от солнца и посмотрела на меня, нахмурившись.
– Вы ищете птиц в небе? – я пыталась угадать.
Обернулась движением головы.
– Вы смотрите на облака? – я угадывала дальше, а она опять покачала головой.
– Так что там? – с улыбкой я пыталась убедить ее, чтобы тоже улыбнулась.
Но Лена была очень серьезная.
– Там мама, – ответила она тихим, детским голосом, в котором звучала уверенность.
В последующие дни я наблюдала за ее альпинизмом на самые высокие точки площадка: долго стояла на катке, ей удалось подняться на лестнице, хотя дети так малы, как она, скорее, ограничивались более низких ступеньках. В другой день я заметила, что она вступила на вершину близлежащей небольшой горы. Невысокая, миниатюрная девочка выглядела моложе, чем была в действительности. Светлые волосы в хвост падали ей на лоб, у нее был вздернутый носик и слишком длинные передние зубы и низкий рост совпадала ее для дошкольника.
– У фантастических приемных родителей – она рассказала мне няня, когда опять мы говорили о Лене. – Они хотят его усыновить, это очень хорошие люди. Только чтобы девочка, наконец, открылась на любовь, которую они ей предложить! Но у меня сложилось впечатление, что она заморозила чувства и никого не хочет впускать в свое сердце.
Я подумала, что Лена понимала, что ее биологическая мать была мертва. Может все еще ждать ее возвращения? Время детства, ведь так безжалостно и, кажется, не было конца. Трудно понять, что значат слова „никогда" и „всегда".
Четвертый день лагеря, когда на территории курорта планировали праздник, и с утра няни надувала воздушные шары и украшали здание, дети
появились на завтраке, но между ними не видела Лену.
– Где ваша подруга? – я спросила у девочек из ее комнаты, на что они сделали удивленные лица.
– Ее не было утром, – сказала одна.
– Я не видела ее , – добавила вторая.
Мы подскачили с няней с места.
– Надо проверить, детскую площадку! – стало страшно.
– Я тоже в подвал, – сказала няня, также расстроена. – Может быть, она прячется?
Поиски Лены во всех помещениях, даже в таких странных, как шкафы, шкафы для швабр, под лестницей или в кладовке. Нигде, однако, ее не было. Минуты шли, и стало ясно, что Лена покинула курорт.
– Каким чудом? – она не могла поверить, няня. – Может, она пошла на реку, и... – пока приостановила дыхание, и я почувствовала укол паники.
На Рекен в это время года было быстрое течение, и еще ледяной воды. Кроме того, была глубокая, если девочка играла на крутом берегу. – Я вызову полицию! – решила няня, потянулся за телефоном.
Я взяла с вешалки куртку и выбежала на улицу из центра. Река находилась в нескольких метрах дальше, вилась между гор, как лента заплятенная в волосы. Лена была такая маленькая, хрупкая, у нее не будет сил, чтобы бороться и плыть к берегу! Кроме того, кто бы мог услышать ее крики?
Раны я подбежала к деревянного моста.
– Лена! – я кричала, но вокруг царила тишина.
Ветер согнутый высокий тростник, гудел в листьях деревьев.
На мгновение мне показалось, что я вижу темный силуэт под водой. Прижимая руки к губам, пошла в ту сторону, а сердце, как безумное билось мне в грудь. Пожалуйста, пусть это будет не Лена! – повторяла в мыслях. Я была уже так близко, что я видела, как фигура движется между тростником, толкнул течением... я задержала дыхание, пошла за палкой. Трогала формы. К счастью, это была не Лена, только какой-то материал.
Я пыталась собраться с мыслями, подумать о том, куда могла пойти девочка восьми лет. Если бы я хоть знала, когда она вышла из клиники, мне было бы легче определить, как далеко она могла уйти. Мой взгляд упал на самую высокую гору, находящуюся в окрестностях.
Была не так высока, но когда я поднилась на вершину, я чувствовала, что очень устала и с трудом охотилась на дыхание. Последние метры выиграла с большим трудом, но как только я встала на вершине, я поняла, что это того стоило. Маленькая девочка сидела на камне, держа в руках наполненный воздухом шар.
– Лена? Ты меня так напугала! – едва охотилась на дыхание. – Что ты здесь делаешь? Как ты могла уйти из клиники? Ты знаешь, что нельзя?
Она посмотрела на меня очень грустным взглядом. Я ничего не ответила. – Не вы получите у нас, входя на самые высокие отметки! – была расстроена голос. – Это так не работает, милый. Не читая неба!
Девочка опустила голову и обвила веревочку от воздушного шара вокруг пальца.
– Твоя мама ушла, – добавила, подходя к ней. Я увидела зрением после ее ее худых плечах, мелким теле. – Вы хотите ее найти? – я спросила нежнее.
– Я хочу ей что-то сказать.
Из кармана я вытащила скомканный лист бумаги и ручку, которую всегда с собой носила.
– Что мне ей написать? – спросила я отчаянно. – Что вы хотите ей сказать?
Она поднила на меня глаза. Никогда раньше не видела улыбки Лены, но когда появился, прямо не могла оторвать от нее глаз. Улыбка ее изменила, вдруг стала девочкой, которая, вероятно, была, пока в ее жизни перевернулось с ног на голову.
– Что я люблю ее, – ответила она поспешно.
Немного дрожали руки, когда я писала диктующиеся слова, а потом свернула листок, чтобы прикрепить ее к шару.
– Отправляем письмо на небеса? – девочка была потрясена. – У тебя будет уверенность в том, что мама получила твое сообщение, – я говорю, глядя ей в глаза.
Ветер почти вырвал у мне воздушный шар из рук и понес его в сторону облаков. В напряжении я видела, как он вел его в круг проводов высокого напряжения. На мгновение казалось, что идея не помогает, сообщение повисло над проволокой. Пока я задержала дыхание, но еще один порыв ветра толкнул шар выше, под облака.
– Мамочка должна знать, что я люблю ее, – сказала Лена. – Иначе будет очень жаль.
– И почему это должно быть его жаль? – я не поняла.
– Потому что я люблю новую маму.
Даже не поняла, когда сунула руку мне в руки – я почувствовал тепло ее пальцы. Шар в это время скользила все выше и выше, разорванный порывов ветра. На шнуре покачивалась листок-письмо от маленькой девочки. Еще несколько раз, затаив дыхание, когда сообщение отправлено в небо начинала спускаться к реке или находилась слишком близко от деревьев. В конце концов, однако, подняла под облака и исчезла с наших глаз.