В 1992 году. Осенью. Не потому, что был новым русским или крутым бандитом. Богатым не был и не стал, а заняться рэкетом не позволило правильное советское воспитание.
Убивали, потому, что с катушек слетел целый Советский Союз. А если с катушек слетает страна, то достаётся всем. И тем, кто заслужил, и тем, кто проходил мимо.
Я тогда работал тренером по лёгкой атлетике в ДЮСШ. Зарплату платили не каждый месяц, а есть хотелось каждый день. В семье имелась машина ВАЗ 2108. И она стала средством заработка. Проще говоря, весь 1991 и 1992 год в свободное от тренировок время я таксовал.
Попытка №1.
Новосибирск. Сентябрь. Часов в одиннадцать вечера на Владимировской голосуют двое. Нормальные трезвые мужики, лет около сорока. Просят подвезти на Большевистскую. Езды пять минут. Предложили приличные деньги. НЕ буду врать, сейчас не вспомню сколько. Тогда Банк России нули на рублях чуть не каждую неделю пририсовывал. С уверенностью могу сказать только, что за предложенную сумму я до аэропорта Толмачёво людей возил.
Говорю : «Садитесь, поехали.»
Оба забираются на заднее сиденье. Едем молча и быстро. Машин в 92-ом было мало. Пробки случались только на железнодорожных переездах. До Мелькомбината долетели, как я и прикидывал, минут за пять. Кто помнит советский Новосибирск, не даст соврать: на месте нынешних элитных кварталов, расположившихся между Большевистской и Обью, сплошняком был частный сектор.
- Шеф, здесь сверни,- говорит тот, что сидит за водительским сиденьем.
Въезжаю в «шанхай», катим квартал по узкой улочке.
- Давай, налево.
Сворачиваю. В это время какая-то тень пролетает мимо глаз. Автоматически опускаю голову, чтобы разглядеть: что упало. И чувствую, как что-то врезается мне в подбородок и тянет к спинке сиденья.
Я не испугался. Не потому, что безумно смел. Как раз – нет. А потому, что не успел понять: что происходит. Непроизвольно, на автомате вдавил педаль газа в пол. Только после этого понял: удавка. Забросили сзади шнур, чтобы придушить и забрать машину.
Читать на ЛитРес
Скорость, со второй на третью переключил уже осознанно.
- Вот, - думаю, - сволочи: убить человека за тачку?!
Меня так эта мысль разозлила! Несёмся. Улочка узенькая. Справа-слева до забора от силы метр. Фары только успевают из темноты вырывать доски оград и крыши домишек.
- Пацан, ты чего?! - Первым занервничал пассажир справа. Его понять можно: у восьмёрки две дверки. С заднего сиденья на ходу не выпрыгнешь. Сначала нужно переднее сиденье откинуть, и только потом свобода.
А у меня истерика: «Сам убьюсь, и вас, придурков, грохну!»
- Кончай, на х…,тормози!
А вот здесь мне стало реально страшно: удавка на подбородке, улица в любой момент может закончиться тупиком. Остановлюсь - придушат. Не остановлюсь – сам убьюсь.
Чувствую, как шнурок сначала ослабили, потом убрали совсем.
- Всё, хорош. Приехали… Выпусти…
Резко торможу. В кармане дверки лежал охотничий нож. Были такие комплекты: ручка одна, а на неё можно прикрепить либо топорик, либо солидный, такой, тесак. Он, правда, проржавел и использовался только при сборе грибов, но вид имел устрашающий. Да и моя рожа, наверное, выглядела вполне себе безумно.
Правой рукой опускаю спинку сиденья, в левой зажат ржавый кинжал.
- Тихо, тихо, пацан, всё нормально. – Первый, открывает дверку, выбирается в ночь и аккуратно так, очень-очень медленно кладёт на сложенную спинку сиденья деньги.
Второй, быстро вываливается из машины, захлопывает дверь и оба мгновенно исчезают.
Я включаю заднюю, и снова качу мимо заборов и домов частного сектора, на столько быстро, на сколько позволял мой навык езды «спиной вперёд».
Морали у этой истории нет никакой. В 92-ом, вообще с моралью была напряжёнка. Но опыт, полученный в сентябрьской гонке по частному сектору, спас меня спустя два месяца.
Но это уже другая история.
В заключение короткая аналогия. Мой отец полжизни провёл в тайге. Проектировал и строил дороги на Севере. Он рассказывал, как столкнулся с медведем в малиннике. Для обоих встреча была шоком. Оба напугались. У отца через плечо болталась мелкашка. Но убить медведя пулькой из этого оружия можно только при большой удаче. А вот ноги – они вполне пригодились. Отцу ноги, медведю - лапы. Разбежались в разные стороны. Оба спаслись.
Так и у меня с угонщиками.