Путь в школу занимал около 6 километров. Лямки рюкзака, забитого до отказа «знаниями», больно давили на плечи. Еще эта пресловутая «сменка» то и дело долбила по ногам. Медаль за геройство «Просто дойти до школы и назад» мне почему-то не выдавали.
Успев вдоволь поглазеть по сторонам и тысячу раз остановиться, чтобы поправить вечно сползающий как змея рюкзак, я наконец дошла до школы.
Первая смена (в основном старшеклассники) уже успела убежать из ненавистного храма знаний по домам. А нам – мелкоте - приходилось учиться в ненавистную вторую смену, в то время как за окном бушевал солнечный и шумный день. Потому мало кто досиживал до последнего урока…
«Где все?» - подумала я, зайдя в темный школьный коридор. Школа не встретила меня своим обычным птичьим говором. Было непривычно тихо. Сначала я не поняла, что у меня под ногами: пока шла по коридору, на что-то наступала. И лишь дойдя до светлой раздевалки – поняла.
Пионерские галстуки были повсюду. Они валялись на полу, на подоконниках, висели на перилах, лежали на лестницах. Они горели красным цветом по всей школе, превратив ее в пылающий костер.
Наша «классуха Тамарушка» уже ждала всех за учительским столом. Печальным и тихим голосом, теребя в руках то ли бумажку, то ли платок, сказала, что СССР больше не существует. Сама Тамара Ивановна всю жизнь отвечала за пионерский уголок, в котором хранилась вся, присущая, ему атрибутика: барабаны, знамена, плакаты. Она долго и много что-то говорила. Что именно - я не помню.
Мы тогда мало понимали, что теперь из всего этого следует. Понятно было лишь одно – то, что раньше нужно было беречь и что было одним цветом с нашим знаменем, потеряло свою значимость и сакральный смысл. Галстуки разрешено было снять.
Многие были озадачены, ведь галстук снимали лишь тому, кого лишали звания пионера. И не просто так снимали – за какую-то очень страшную провинность. Ты стоишь на виду у всей школы под грозное: «Именем партии лишаем Петрова Сережу звания пионера». А тут – снять и добровольно. Кто-то снял сразу.
Мы с подругой Таней снимать с груди «часть советского знамени» не стали. Какая там политика в голове у ребенка. Мотив был другой – нам казалось, что без него школьная форма смотрится серо, грустно и некрасиво. Так и ходили мы с ней как две белые вороны в галстуках, доставшихся нам когда-то верой и правдой. Долго еще ходили. Пока это не стало выглядеть по-настоящему смешным.
А с разбросанными галстуками никто даже не шутил. Их просто обходили мимо. От этого было не по себе. К вечеру они уже были успешно собраны в мусорный мешок школьной уборщицей тетей Ниной.