Нацист и юрист при главной ставке Адольфа Гитлера по имени Генри Пиккер с 1942 г. записывал по своей инициативе «застольные беседы» Гитлера. Благодаря Пиккеру и его протоколам во всей красе раскрываются политические планы бесноватого фюрера и его отношение к врагам. Как правило, Гитлер приглашал на свои поздние ужины как нацистов высшего уровня, так и сотрудников ставки, которым предстояло почти все время приема слушать рассказы и рассуждения шефа. Конечно же, одно из центральных мест в этих беседах занимали русские и их вождь Иосиф Сталин.
В 1942 г. Гитлер уже понял, что имеет дело с противников более серьезным, чем ожидали немцы летом 1941 г. и во время речей объяснял свое понимание сильных сторон Сталина. Он проникся к Иосифу Виссарионовичу своеобразным уважением.
Например, Гитлер оценил, как русские добились индустриального развития: по его мнению, русские заказывали в разных странах (США, Англия, Германия) станки, а затем, изучив эти модели, собирали на их основе новые, более совершенные.
Высокую оценку фюрера получила и шпионская сеть, организованная русскими через коммунистические организации в Европе. Кроме того, как считал Гитлер, Сталин выбрал единственно возможный способ привести русский народ к победам: жестокое насилие государства над народом. Согласно записям Пиккера, 11 апреля 1942 г. Гитлер говорил: учитывая «культурный уровень русских, не стоит его за это проклинать. Сталин тоже сделал для себя вывод, что русским для их сплочения нужна строгая дисциплина и сильное государство, если хочешь обеспечить прочный политический фундамент в борьбе за выживание, которую ведут все объединенные в СССР народы…» Чтобы уничтожить русских, Гитлер хотел на оккупированных территориях вести политику, противоположную сталинской, то есть минимизировать государственный контроль и предоставить населению возможность «свободно» деградировать. Контроль необходим лишь в той мере, чтобы остатки русского народа могли обслуживать экономику Германии, и не более того!
Кроме того, весной 1942 г. Гитлер отмечал стойкое сопротивление некоторых дивизий Красной армии. Но тогда он еще думал, что таких дивизий не слишком много, так как «Сталину не удалось привить коммунистическое мировоззрение всей Красной Армии». Тем не менее, по мнению Гитлера, Сталин хотел сделать русских умными, как немцев, «поднять их на небывалую высоту», что позволило бы ему завоевать Европу. По сути, стремясь к тому же, но с другими целями (без идеи мировой революции) Гитлер видел в Сталине похожего на себя человека, избранного судьбой для правления. Совсем скоро, уже 30 июня 1942 г., получив вести от командиров вермахта на Восточном фронте, Гитлер убедился, что даже мечтающие вернуться домой русские «сражаются как звери до последнего дыхания» и что ничего подобного тому разложению, которое началось в русской армии в 1916-1917 гг., не наблюдается.
Не только жестокое обращение Сталина со своим «до невозможности ленивым» народом вызывало одобрение Гитлера, но и его репрессии в отношении генералитета. Гитлер называл Сталина «гениальным». 22 июля 1942 г. он говорил: «..к Сталину, безусловно, тоже нужно относиться с должным уважением. В своем роде он просто гениальный тип. Его идеал – Чингисхан и ему подобные, о них он знает буквально все…» И Сталин верно сделал, что удалил из своего приближения всех умнее себя, всех амбициозных и сильных лидеров. В конце войны и после покушения в июле 1944 г. Гитлер особенно сожалел, что не последовал примеру вождя Советов и не расстрелял половину генералов.
Он считал, что «предательство»офицеров – причина военных поражений. Их нежелание выполнять его приказы виделось фюреру истоком бед. И вот наконец некоторые из них под началом полковника Штауффенберга даже пытались его убить. А вот генералы Красной армии – другое дело: после репрессий все они безусловно лояльны и исполнительны. После покушения Гитлер не жалел военных, которые утратили его доверие.
Иоахим фон Риббентроп, рейхсминистр иностранных дел, писал в своих тюремных записках о планах Гитлера насчет Сталина, которые тот раскрыл в одном разговоре с министром в 1943 г.: «Он говорил в присущей ему манере о Сталине с большим восхищением. Он сказал: на этом примере снова видно, какое значение может иметь один человек для целой нации. Любой другой народ после сокрушительных ударов, полученных в 1941-1942 гг., вне всякого сомнения, оказался бы сломленным. Если с Россией этого не случилось, то своей победой русский народ обязан только железной твердости этого человека…
Если тот когда-нибудь попадется в его (Гитлера) руки, он окажет ему все свое уважение и предоставит самый прекрасный замок во всей Германии. Но на свободу, добавил Гитлер, он такого противника уже никогда не выпустит».
К счастью, правдивость этих намерений Гитлеру так и не удалось подтвердить, так как Германия, недооценив народ СССР, проиграла ту войну.