Прохладным солнечным сентябрьским утром, с берестяным коробом через плечо и рюкзаком за спиной, я появился на Ярославском вокзале. Сел в электричку, купил газету и поехал…За опятами. Информация поступала ото всех: от соседей, от друзей, от сослуживцев по работе - они пошли! Их много! Уютно стучали колёса, мелькали за окном пригородные станции, вот и моя. С бледно-голубого неба светит осеннее солнце, ветерок несёт запах прелых листьев и дыма с дачных участков. Уже жгут листву, мусор.
Разбитая асфальтовая дорога шла через посёлок, потом спускалась в низину, в поля, затем- снова на горку. Деревня Подвязново. У первого дома - скромный обелиск- жителям, ушедшим в далеком 41-м на фронт, и не вернувшимся в родную деревню. Тихо. Почти никого. Лишь мальчишка проехал на велосипеде мне навстречу, да где-то стучали топорами строители. Вот и лес. Иду по тропинке среди тенистой прохлады, под нависающим над головой старым орешником. Ещё немного прохожу вперёд и сворачиваю в лес. Под ногами - густой мох, много пней и поваленных деревьев - самое место для опят! А вот и они! На старой берёзе, среди корешков недавно срезанных грибов - десятка два молодых, в мелкую крапинку, опят. Чуть подальше, в ёлках- ещё. И ещё. Их не очень много - позавчера было воскресение, и орда грибников прочесала лес, но уже успели подрасти новые. Перехожу от дерева к дереву, «ныряю» в густые ельники, перелезаю через поваленные неизвестно когда, замшелые берёзы. «Так, а где же тропинка?»- мелькает в голове тревожная мысль. Ведь я совсем не ориентируюсь на местности, нет у меня в голове внутреннего компаса, и всё тут! Таким уж родился. Стоит два раза обойти вокруг дерева - и я уже не знаю в какой стороне дом. Так вышло и в этот раз. «Кажется слева» - и я устремляюсь через заросли орешника, ольхи и крапивы напролом. Идти совсем нелегко, но я вскоре всё же выбираюсь на знакомую тропу. Слава Богу! Пошёл по ней. Тишина, птицы посвистывают. За спиной, чуть слева бьют из автоматов на полигоне солдаты. «Ага! Вот по этой стрельбе и буду ориентироваться». И снова- в лес, в чащу, в дебри. Но опят было мало, попадались редкими кучками, или поодиночке. Разве это опята?! В основном на моём пути были пни и деревья, усеянные корешками срезанных грибов. Снова потерял дорогу, снова к ней вернулся. Мелькнула мысль: «в третий раз может и не повезти». Свернул в лес. Шаг за шагом, то тут срежу гриб, то там. Перебрался через овраг, забрался в заросли - всё равно мало их! Надо искать другие места. Покружил по лесу и замер: стрельбы не слышно. Где полигон? Где дом? Где дорога? А тут ещё и дождь начался, стемнело в лесу, небо заволокло тучами. Ну, так я и знал! Дёрнулся вправо, дёрнулся влево - лес кругом одинаковый. Устал, продираясь через бесконечные дебри, промок. Спустился в очередной овраг, присел на дерево поваленное. Дождь шуршит, птицы перекликаются. Как-то грустно стало и обидно: грибов треть корзины только набрал, заблудился, силы кончились. Куда идти, хоть убей, не знаю. А тут ещё вспомнилось (память, она такая услужливая, в нужный момент самые подходящие воспоминания подсовывает) – в этих краях зимой рыси появились. Их видели, да и следов вокруг посёлка много было. Говорят, одного бедолагу нашли в ельнике, растерзанного зверями. И тут же услышал резкие гортанные крики с другой стороны оврага. Кажется, в передаче о животных именно так рыси кричали. Ну, думаю, совсем здорово - поехать за грибами и стать обедом для каких-то, пусть даже больших и красивых, кошек! Ну уж нет! Взял нож в руку, срезал палку увесистую (с ней и идти легче) и пошёл напролом. Пот глаза заливает, за воротник дождевая вода льёт, ветки по лицу хлещут - романтика, красота! «Вот, думаю, ты сам этого хотел, грибник, хренов!» И иду себе, иду. Полтора часа шёл, без остановки. И…вышел. Смотрю: деревня знакомая - Подвязново, только я правее вышел от того места, где в лес входил. Посидел, отдохнул. Дождь, вроде, закончился. А грибов в кузове - до смешного мало. И пошёл я на второй круг. И тут они попёрли на меня. То ли я зашёл в лес глубже, благо полигон снова стрельбу начал, и я ориентировался, то ли просто леший мне помог, сжалившись надо мной, но опята попадались дружными семьями, крепкие, ладные. За час набрал я полный берестяной кузов. Идти стало тяжело, ремень от него в плечо врезается. Но тут стрельба за спиной утихла. Я остановился. Прислушался. То ли патроны у них кончились, то ли роту со стрельб сняли, да только тихо стало, и всё тут! Ждал я, ждал, но всё без толку. Тишина кругом. Окончились, видно, стрельбы. Обидно мне стало - и грибов набрал, и дождь кончился, и так всё хорошо было, пока они стреляли. И тут вдруг- на тебе! Полная потеря ориентации. Эх, знал я, что у меня топографический маразм, но не до такой же степени. И снова- только теперь уже с тяжеленным кузовом через плечо - по бурелому, крапиве, по оврагам, орешнику. И нет просвета впереди, нет выхода из леса! Жарко стало, взмок я весь, но не бросать же урожай мой! Снова шёл напролом, выбивался из сил, паутину с лица снимал, от веток колючих уворачивался, «нырял» под колючие ельники. И когда уже окончательно выбился из сил, неожиданно вышел на свою тропу, которая и вывела меня из леса к деревне. Уставший, но довольный вернулся я вечером в город, и до глубокой ночи перебирал, мыл и солил, так нелегко доставшиеся мне, грибы.