- Если посмотришь в зеркало, то увидишь скелет из анатомического музея.
Молодая девушка с глазами-васильками и пепельными волосами, обрезанными под "каре", пыталась завязать разговор с Шипучкой, который сидел за столом и придирчиво мешал таракану убежать восвояси.
- У меня кость тонкая.
Таракан злобно шевелил усами и бегал по кругу.
- Ники, а почему ты рассорился со своими друзьями?
- Разве?
Шипучка оставил бедного таракана и повернулся к Саше.
- Слава силам небесным, что тест оказался отрицательным, а то бы быть мне расчлененным. Я с Акаием и раньше-то не очень общался, а уж теперь... С Кефирком мы до сих пор поддерживаем нейтрально-благожелательные отношения...
- А твой лучший друг?
Шипучка вздохнул и дёрнул себя за бороду.
- Ты ответишь на предложение мэра?
- К чёрту.
- Ну он же...
- Саша, извини, что перебиваю, но не ужели во всём городе не нашлось другого аристократа?
Саша встала с дивана и мягко подошла к Шипучке. Обняла его.
- Ну чего тебе стоит? Как только узнала, в какое болото ты съехал, я тут же примчалась к тебе.
- Спасибо, конечно, Саш, но...
- Не передавай. Я люблю тебя, как брата, ты для меня стал ближайшим родственником. На дворе май, ну прогуляйся ты до мэра а вернёшься - увидишь от меня сюрприз.
- Я не люблю сюрпризы.
Саша подняла его голову и заглянула в глаза.
- Ники.
Шипучка вздохнул.
- Ладно. Схожу. Но никак сюрпризов.
- Я принесу тебе свежие газеты.
- Спасибо.
***
Никита Никитич Никитин, ставший мэром Сушкина вместо Бориса Андреевича Богданова-Албы, сидел в своем кабинете напротив своего гостя - высокого господина с бородой a-la Филипп ll Испанский и орденом Трёх Золотых Рун на шее. Они оба были одеты в похожие официальные костюмы, только мэр - белого цвета, а гость - серого. У обоих был цветок в нагрудном кармане, у мэра - чёрная роза, у его гостя - незабудка. Рядом, на столе, лежала кипа официальных бумаг и несколько ручек.
- Так, значит, не нашли этого вашего Светодиода, Никита Никитич? - уточнил приятным испанским акцентом серый господин.
- Как в воду канул, Леопольд Стефанович. - ответил мэр. - В ноябре прошлого года нашли, значит, на помойке его маску - а на ней совсем нет отпечатков. Считай, наш русский Зодиак.
Тут в кабинет без стука вломился лысеватый мужчина средних лет, одетый в шорты противно-зеленого цвета, сланцы и грязную майку. В руках у него была пухлая папка.
- Кто его сюда впустил?! - заорал мэр и вскочил с кресла.
- Я - граф Михаил Михайлович Дабеарди, праправнук того самого старика Дабеарди, которого выгнали из дома восемьдесят лет тому назад! - громко и напористо представился незваный гость характерным волжским говором, бросив на стол папку.
- Ба, так мы, выходит, не однофамильцы, а родственники? - улыбнулся Леопольду Стефанович. - Позвольте представиться: барон Леопольд Стефанович Дабеарди, 5-й князь делла Прато, гранд Испании.
- Причём довольно дальние - наш общий пращур жил аж в XVl веке.
Мэр сел обратно и вместе с князем принялся изучать документы в папке, Михаил начал искать глазами, куда бы сесть. Не найдя, он сел на ковёр, скрестив ноги по-турецки.
- Хм, Никита Никитич. Он и в самом деле праправнук старика Николая Поликарповича, чьи потомки остались в России.
- Так как старик дворец не продавал, а его отобрали, я имею полное право, даже не право, а обязанность, требовать его обратно. Этим занимался ещё мой отец, но в прошлом году его сбил автобус. Боже мой, как же вы дворец изуродовали!!
- Во-первых, не мы, а советская власть. - поправил мэр. - Во-вторых, у вас всё равно не хватит средств его содержать в надлежащем виде. А Леопольд Стефанович богат, вот я и продаю ему дворец за 26 миллионов.
Теперь уже вскочил граф Михаил.
- Вы продаете дом моего предка?!
В дверь раздался стук и секунду спустя вошёл Шипучка.
- Ну, я пришёл, легче стало?
- Ты не представляешь, как. - мэр устремился на встречу гостю. - Вот, господа! Граф ..., знатнейших дворянин города Сушкина!
- Просто Шипучка.
- Барон Леопольд Стефанович Дабеарди, 5-й князь делла Прато и гранд Испании. - представился испанец.
- Граф Михаил Михайлович Дабеарди. - назвал себя нижегородец.
Мэр решил ввести Шипучку в курс дела.
- Леопольд Стефанович только что купил дворец Дабеарди...
- Как купил?! - заорал Михаил и стукнул кулаком по столу. - Ты сказал, что он только покупает!!
- ...В котором находится - а, вернее, находилась - резиденция мэра Сушкина, то есть меня. - невозмутимо закончил мэр.
- Но нужную сумму я смогу передать только вечером, когда разморозят мои счета после извинений перед президентом Коллером. Весь юмор в том, что я не пред кем не извинялся, но счёта мои всё же разморозят. - с очаровательной улыбкой добавил испанский гость.
- А до вечера ещё не один час и я бы хотел попросить тебя, Шипучка, что бы ты показал город моим гостям.
- Так проси.
- Не понял?..
Шипучка закатил глаза, граф Михаил расхохотался, а Никитин уставился на князя, взглядом прося растолковать сложившуюся ситуацию. И князь попытался.
- Никита Никитич, мне кажется, он не хочет.
- Леопольд прав. Гуляйте сами. Удачи.
Шипучка развернулся и без промедлений зашагал к выводу.
Мэр догнал его на лестнице.
- Шипучка, постой, друг сердечный.
Шипучка не остановился.
- Неужели ты хочешь огорчить свою названную сестрёнку?
Шипучка остановился. Задумался.
- Не хочу. - ответил он спустя некоторое время. - Но у меня есть два условия: каждую неделю бесплатный выпуск газеты "Тайн XX века" и дабы магазины начинали для меня работать за десять минут до открытия. Выпиши мне справку из своей администрации.
Мэр приложил руку к сердцу.
- Всё сделаю, только займи их на пару часиков. И не спрашивай, почему мне так сильно хочется от них избавиться.
Шипучка косо посмотрел на мэра.
- Жду на улице.
Шипучка вышел и присел на парадном крыльце старого дворца. Вскоре вышли двое Дабеарди, один весёлый, другой хмурый.
- Садитесь, посидим.
- Я бы хотел посмотреть на церковь святого Фёдора. - заявил Михаил. - Первое каменное здание в селе Сушкино, которые Юрию Григорьевичу пожаловала Екатерина l.
- Ну пошли.
Церковь привела графа Михаила в ужас: обшарпанная, косая, вросшая в землю, с пустыми окнами, в которых изредка попадались осколки стёкол. Двери были не заперты и сквозняк их гонял туда-сюда, явно получая удовольствие от скрипа ржавых петлей.
- В советское время здесь была овощебаза. - пояснил Шипучка. - После развала союза овощи увезли, привезли скамейки, но этим делом и ограничилось. Посмотрите на иконостас - прямиком из начала XVlll века, лишь чудом не разворованный.
Внутри церкви было пусто. Солнечный свет пробивался сквозь щели в крыше и царил таинственный полумрак. Каждый шаг, каждое движение поднимало в воздух тучи пыли, кое-где свисала паутина, под потолком птицы успели свить себе гнёзда.
- И как давно сюда не ступала нога человека? - поинтересовался князь.
- Семь лет. - ответил Шипучка. - С тех пор, как привезли скамейки.
Троица присела перед самым иконостасом. Что-то жуткое и апокалиптическое было в этих потемневших о времени страдальческих ликах, в тишине, прерываемое лишь возней птиц под потолком. Богоматерь с младенцем на руках, казалось, смотрела прямо в душу и неизвестный иконописец смог отобразить в её взгляде одновременно любовь, скорбь, тревогу и муку.
Князь начал дёргать себя за воротник.
- Какая гнедущая атмосфера. Может пойдём, ребята?
Ему не ответили. Михаил и Шипучка были погружены в свои невесёлые мысли.
Князь всё же вышел и подошёл невысокому каменному зданию, выстроенного в стиле древнегреческого портика. Подойдя, князь прочитал надпись над входом: "Сrypta de cognatione domus Dabeardi".
На решетке, которой заградили вход, висел чугунный замок, но зато дверь за этой решеткой была открыта настежь и вела вниз, в темноту.
Князю показалось, что в сгуске темноты он видит некую полупрозрачную фигуру девушки с длинными волосами. Содрогнувшись, он поспешил отойти от склепа.
Вокруг склепа то тут, то там находились покосившиеся кресты, как и церковь, вросшие в землю. Это были могилы сельчан Сушкино - крепостных русских Дабеарди.
Побродив по кладбищу, князь решил вернуться к церкви. У неё стоял автомобиль из которого вылез уже знакомый нам капитан Собакин, который спросил князя:
- Ты кто?
Князь представился.
- Александр Собакин, очень приятно. Я - чистокровный русский столбовой дворянин, так что вам не зазорно будет со мной проводить время. Что я тут делаю? Шипучка попросил подменить.
- Хорошо. Я позову Михаила.
Собакин увёз обоих Дабеарди, а Шипучка остался в церкви до самого вечера, подумать о том, о сем. Потом случайно нашёл в куче старого хлама орден святого Станислава и лестницу, с помощью которой забрался на чердак церкви и наблюдал за закатом с философской точкой зрения.
***
Собакин привез обоих Дабеарди к 10 вечера и уехал домой. Граф Михаил всё отговаривал родственника от покупки его, как он считал, дворца. У самой двери в кабинет мэра, князь вдруг остановился и зашептал:
- Слушай! Про нас говорят...
-... Так значит, Леопольд Стефанович предложил вам 26 миллионов долларов за этот дворец? - слышался из кабинета голос, говорящий на ломаном русском языке.
- Именно так. - подтвердил голос, принадлежащий мэру.
- Я дам вам тридцать.
Князь как ураган влетел в кабинет и гневно закричал:
- Что тут происходит?! Никита Никитич!! Измена?!
В кабинете мэра, помимо самого мэра, сидел смуглый чёрноглазый господин в синем костюме, без цветка в кармане, но с орденом Золотой шпоры на шее.
- Луис Альфонс Карлос Фердинанд, маркиз де Сент-Луи и виконт Перигё, австрийский граф фон Бёрте, а также русский барон. - с неким пафосом в голосе представил себя иностранец в синем костюме, явно гордым своими титулами, не смотря на то, что первые два были конфискованы ещё в 1830 году.
- А какое отношение дом Бёрте имеет к дому Дабеарди? - с негодованием поинтересовался вошедший Михаил.
Бёрте открыл было рот, но князь его опередил:
- Мачеха выгнала барона Степана Евгеньевича Дабеарди из дома и он, в знак протеста, переехал в Австрию - родину своей матери - и сменил фамилию на "фон Бёрте", ибо борода на немецком именно так и звучит.
- Все верно. - кивнул Луис Альфонс.
- Что за совпадение: почти все главы ветвей рода Дабеарди оказалось в одно время и в одно месте. Вам не кажется это странным? - проворчал граф Михаил. - Только главы не титулованной ветви здесь не хватало!
- Она пресеклась. - пояснил князь.
- Ну, это многое объясняет. - Михаил сунул руки в карманы.
Князь схватил Луиса Альфонса за рукав, поднял с кресла и отвёл в сторонку.
- Луис... Можно я буду знать вас просто Луис?
- Ближе к делу.
- Луис. Вот скажите честно: зачем вам понадобился фамильный дворец русской ветви?
- Я перестрою его в пятизвёздочный отель.
- Луис, поверьте, иностранец бизнес в России строить может только идиот или до мозга костей аморальный засранец.
- Вы хоть сами поняли, что сказали?
- Я хочу сказать, что иностранец, который хочет распространить сеть своих отелей и на Россию, либо полный кретин, либо беспринципный бандит.
- Вы не первый, кто мне это говорит.
- Ну вот! - обрадовался князь. - Так уступите мне этот дворец!
- А вам он зачем?
- Отремонтирую и буду жить. Только летом, разумеется. А ваш ремонт не факт, что окупится. Кому нужен отель в такой глуши!
Последний довод разрушил все сомнения колеблющегося Луиса Альфонса.
- Ну хорошо. Вы меня убедили. Отель, тьфу, дворец, ваш. Прощайте.
Когда шаги Луиса Альфонса замерли вдали, Никита Никитич и Леопольд Стефанович, не смотря на визги и стоны графа Михаила, протестующего против этого, как он выразился, акта насилия и узурпации собственности, скрепили подписями документ о частной приватизации дворца Дабеарди.
***
Плющ доковылял до поворота и остановился. Холодный февральский воздух немного привёл его в чувство. Из дальнего подъезда вышел, громко хлопнув дверью, Маврикий Матвеевич, остановился, задумался. Вдруг он заметил Плюща, переводящего дух на повороте, и побежал к нему.
- Дружище, что с тобой? - спросил подполковник и взял его под руку. - Ты будто попал под танк!
- Что, выставили тебя за дверь? - ответил Плющ вопросом на вопрос.
В молчании они дошли до остановки, сели на автобус, который довёз их до улицы, на которой жил Маврикий Матвеевич.
Поднявшись в квартиру, он первым делом уложил друга на диван, поставил чайник и достал из шкафа серую папку. Вынул из неё фотографию.
- Взгляни.
Брови Плюща удивлённо поползли вверх.
- Сбрей усы - и это вылитый я.
- Рядовой милиции Матвеев. Друзей, родственников, банковских счетов не имеет. Представлен к медали. Пропал без вести четыре месяца назад. Можешь взять его имя, личность - не знаю, как правильно сказать, но суть ты уловил.
Плющ кивнул.
- Работать - это на твоё усмотрение. Так же ты получишь пособие из бюджета, касательство к которому ни я, ни подвластное мне отдельное не имеем. Жилплощадь двухкомнатная, живи, если хочешь.
- Идея, конечно, на пять с плюсом, - одобрил Плющ. - но только как мы это устроим?
- Поверь, мой друг, нет ничего проще.
Маврикий Матвеевич выключил надрывающийся от крика чайник и спросил:
- Тебе с сахаром или лимоном?..