Семья у Гессера небольшая, о чём он рассказывал в день нашего знакомства. Кроме жены и дочери, в их трёхкомнатной квартире постоянно проживает ещё и тёща, Виктория Павловна.
Несмотря на то что Гессер производит приятное, точнее, позитивное впечатление, он и его семья — люди достаточно проблемные. Сам в третий раз лечится по поводу алкоголизма, «крепко выпивают жена и тёща». «Несовершеннолетняя дочь встречается со взрослым парнем», и это вызывает у него «нешуточное» беспокойство.
Отношения со всеми членами семьи, по его уверениям, у Гессера «ровные и хорошие»: любит дочь и жену, ладит с тёщей. А вот «тёща с женой» — мать с дочерью, Вика и Вероника — «часто ссорятся и всегда по пьянке».
Однажды «допились и доругались» до того, что «тёща пригласила» пришедшего с работы и «трезвого (!) в тот день» Гессера «писать отказ от материнства». (Далее пересказ мой.)
— Диктуй! — вместо приветствия обратилась к нему Виктория Павловна, освобождая место для листа бумаги на замусоренном от пьяных дневных посиделок кухонном столе, — а то я сама не могу сообразить, как написать.
— Что диктовать?
— Отказ от дочери. Не хочу, чтобы у меня была такая дочь.
— Ну и ладно, пишите, — жена собралась и ушла из дому.
— Дима, принеси ещё, пожалуйста, очки. По-моему, рядом с телевизором лежат, — попросила тёща, подтверждая серьёзность своих намерений.
Гессер принёс очки и, заметив отсутствие таковой, захватил ещё и ручку. Обладая живым умом и склонный к импровизации, он без труда продиктовал текст отказного заявления. Тёща внимательно перечитала написанное и оставила размашистую от переполнявших её чувств подпись.
— А на чьё имя заявление, Виктория Павловна?
— Прокурору. Да, прокурору Горнозаводска!
— Тогда напишите это в верхнем правом углу.
Пока тёща оформляла отказ, возвратилась жена с новой бутылкой водки.
— Вот, правильно, — похвалил Гессер, которого происходящее очень забавляло, — такое событие надо отметить.
Он выпил рюмку за здоровье ещё не разлучённых, но разлучаемых судьбой и, голодный после работы, поужинал тем, что оставалось от щедрого застолья. Больше выпивать не хотелось, равно, как и слушать пьяные и невнятные разговоры, отчего само собой возникло желание оставить мать с дочерью, собирающихся таким естественным и весьма трогательным образом оформлять предстоящее расставание.
Возвратившись поздно ночью от друзей, Гессер застал умиляющую сердце картину. Жена с тёщей, обнявшись, сидели на кухне перед опустевшей бутылкой, плакали и просили друг у друга прощения.
А по полу было разбросано разорванное в клочки заявление.
Дневник пациента. Запись 046
Начало ← Предыдущая ← → Следующая → Все записи