КУКЛА И ШАМАН.

Уже в пивнушке на базаре, после пятой рюмки, шаман Агеев понял, что прошлое и будущее живут в настоящем, причем отрывочно и в эпизодах. Не будучи неизбежным результатом прошлого или причиной будущего, эпизод находится вне казуальной цепи событий, каковой является жизнь человека или история мира. Это всего лишь бесплодная случайность и если её не запомнить, то в жизни человека она не способна оставить какой-нибудь заметный след.

Однако жизнь выстлана эпизодами, как картина мазками кисти.

Вдохновляйтесь и любите свой эпизод! Смотрите: зимнее небо опять сияет! Сверху на вас льётся поток обжигающего злого света. Сейчас средина декабря и мороз свиреп. Уже вторую неделю модники не модничают и залезли в шубы, в валенки. Из-за холода даже на базаре людей не густо, а праздно меж рядов разгуливающих - совсем нет. Лишь только человеку свободному, заботами не замороченному, никакой сибирский мороз уже нипочём: «И даже взгляд, что неустанно зябок, бронёю воли стойко прогудит, лишь нечто, невесомое, как запах влекущий, пол её определит». Мороз и центральный городской рынок – это волшебная геометрия, даже некоторые анахронические повороты в землемерии: а вот и эпизод!

Банально подвыпивший мужчина пытается дать манекену прикурить.

Агеев вышел из известного заведения «Бахус», а рядом, как положено, расположено ателье. С высокого крыльца в ателье ведёт двойная стеклянная дверь. Внешняя дверь открыта настежь направо, и на неё «для улицы» навешены образцы женского платья. Внутренняя дверь плотно закрыта и защищает салон ателье от холода. Против рекламных платьев, слева от входа в ателье швейники выставили на крыльцо женский манекен и к голове пластмассовой дамы приладили чёрно-бордовую шерстяную шапочку. Гиньоль их научил: чтобы пушистое изделие не сдуло ветром - тесёмочки от шапочки они завязали у манекена под подбородком на жестокий бантик, а тело элегантно задрапировали в строгий бежевый брючный костюм.

И, всё. На этом оформитель манекена свою работу закончил.

Вот почему на морозе она оказалась без манишки (без блузки, или рубашки), стоит босиком на каменном заснеженном крыльце да ещё без перчаток… И ещё одна деталь: какой-то мазохист вставил между двух длинных, слегка раздвинутых пальцев застывшей девы, коричневую тонкую сигаретку. «Ах, у нежности к тонким пальцам столько пошлости… кольцо с бриллиантом или сигаретка - одно и тоже!» Сверху к манекену свешивается витая золотая проволока, будто это новогодняя гирлянда, и морозная пыль серебрит воздух.

Шаман и манекен искренне смотрят друг на друга. Она стоит на крыльце, выше Агеева и невозмутима. Он рассержен. Может быть, он ненароком на неё оглянулся, и его сшибла с толку наглая сигаретка меж пальцев и вообще, какая-то её тупая откровенность.