Душа моя всегда активна, Не внемлет разуму ничуть. Меня толкает ежедневно, Кричит и предрекает Путь: - Отбрось, несчастная, томленье. Садись скорее да пиши!. - О чем же?- тут же вопрошаю . Душа на глас не отвечает... Теперь она вовсю молчит. Тогда отбросив все сомненья, Сажусь за стол я и пишу: О жизни, суетных сомненьях, О счастье, радости, любви, О бедах, горе - переменно... Откинувшись в конце на стул, Блаженно жду я поощренья И ободренья за труды. И, лишь услышав внятный шепот, Ликует сердце и поет. Мое сомненье пропадает, Когда я вновь сажусь за стол... И ручка вдохновенно водит Волшебный, сказочный узор.
Душа моя всегда активна,
Не внемлет разуму ничуть.
Меня толкает ежедневно,
Кричит и предрекает Путь:
- Отбрось, несчастная, томленье.
Садись скорее да пиши!.
- О чем же?- тут же вопрошаю .
Душа на глас не отвечает...
Теперь она вовсю молчит.
Тогда отбросив все сомненья,
Сажусь за стол я и пишу:
О жизни, суетных сомненьях,
О счастье, радости, любви,
О бедах, горе - переменно...
Откинувшись в конце на стул,
Блаженно жду я поощренья
И ободренья за труды.
И, лишь услышав внятный шепот,
Ликует сердце и поет.
Мое сомненье пропадает,
Когда я вновь сажусь за стол...
И ручка вдохновенно водит
Волшебный, сказочный узор.