История взаимоотношений России и Японии не так продолжительна. Ведь первые официальные контакты были налажены только в 1792, а дипломатические отношения и того позднее в 1855. Отчасти это связано с долгой изолированностью японской нации от остального мира. В отличие от других стран, Россия не стремилась подчинить Японию и превратить её в полуколонию, а, наоборот, хотела видеть её независимой. Если бы Японию захватило какое либо государство, это пошатнуло бы русские интересы на Дальнем Востоке и Тихом океане. Поэтому, в противоположность американцам, Россия стремилась вести тихие мирные дипломатические переговоры.
Проникновение русских на Восток осуществлялось как освоение новых земель поселенцами и включение их в состав империи. Относительная лёгкость их продвижения объясняется тем, что проходило оно без противоборства с другими государствами. Местные племена оказать должного сопротивления не могли. В результате к середине XVII в. русские землепроходцы и промысловые люди вышли к Тихому океану.
Считается, что сведения о Японии стали поступать в Россию в середине XVII в. Первые письменные упоминания датируются 1670 г., когда было завершено составление в Холмогорском монастыре книги «Космография». В нее была включена глава «О Иапонии или Япон-острове».
Важные сведения о Японии были получены и от отправленного в Китай послом Николая Спафария. «Мостом» для мирной и дружественной торговли русские видели Курильские острова, соединяющие Камчатку с Японией.
В исторической литературе существует указание на то, что первыми русскими, посетившими в 1649 г. северные Курильские острова, был отряд во главе с якутским казачьим десятником Михаилом Стадухиным. Затем в 1654 г. совершил плавание на Курилы и его брат — Тарас Стадухин. Однако назвать это «географическим открытием» трудно, т.к. целью братьев было не исследование обнаруженных островов, а добыча пушного зверя. Видимо, правильнее считать датой открытия русскими Курильских островов 1700 г., когда они были впервые нанесены на составленную Семеном Ремезовым карту, известную под названием «Чертеж вновь Камчадальские земли».
Поначалу русские думали, что острова к югу от Камчатки и есть Япония. Но после того, как на берег выбросило потерпевшего крушение японца Дэмбэя, они разубедились в этом. От этого купца из города Осака была получена масса сведений о Японии. В 1702 г. Дэмбэй побывал на аудиенции у монарха. Петр приказал учить иноземца русской грамоте и дать ему пару ребят, чтобы он учил их японскому. История Дэмбэя и еще нескольких привезенных позже в Москву и Петербург с Камчатки японцев является свидетельством немалого интереса российских властей и лично Петра I к Японии, их стремления установить отношения с этой страной. Но добраться до неё не могли ещё достаточно долго. Царь часто посылал экспедиции для исследования Курил и поиска пути в Японию.
Первые контакты русских с японцами в водах у японской территории произошли 18 июня 1739 г. Суда экспедиции Шпанберга подошли к восточным берегам Японии для пополнения запасов воды и продовольствия. Согласно данной инструкции при контактах с японцами Шпанберг и его команда терпеливо разъясняли, что русские корабли приходят «ради единого восстановления с ними, японцами, соседственной дружбы и коммерции». Сохранились довольно подробные описания попыток организовать обмен товарами. Однако те были скоро пресечены местными японскими чиновниками, которые в условиях «закрытия» страны потребовали ухода русских судов от японских берегов. Ещё одним важным моментом этой экспедиции было составление подробных карт Курильских островов. А указом императрицы Екатерины II от 22 декабря 1786 г. коллегии иностранных дел Российской империи надлежало официально объявить о принадлежности открытых на Тихом океане земель российской короне. То, что в южных Курилах русские появились первыми, свидетельствуют как русские, так и японские источники. Тем более, что к XVIII веку даже север Хоккайдо ещё не являлся территорией Японии.
По указу Екатерины II от 13 сентября 1792 г. «Об установлении торговых сношений с Японией» к берегам этой страны была направлена экспедиция во главе с 26-летним поручиком Адамом Лаксманом, которой поручалось, кроме всего прочего, доставить японскому правительству приветственное послание, поименованное в указе «открытым листом», а также подарки японским высокопоставленным чинам. Это придавало экспедиции статус российского дипломатического посольства. Поводом для посещения Японии было избрано возвращение на родину троих японцев, потерпевших кораблекрушение.
Миссия Лаксмана ознаменовала первый дипломатический контакт России с Японией. Прибыв 9 октября 1792 г. к северным берегам Хоккайдо, Лаксман отправил губернатору княжества Мацумаэ письмо, в котором изложил цель российской экспедиции. По получении послания губернатор направил его центральному правительству в столицу государства Эдо. Вопреки ожиданию, японские власти на сей раз не потребовали от русских немедленно покинуть японские берега. Более того, для встречи с прибывшим посольством России в Мацумаэ были направлены полномочные представители правительства сегуната. Русскому кораблю разрешалось входить в порт Нагасаки. После возвращения миссии Лаксмана в Россию торговля продолжалась на островах южных Курил при посредничестве населявших их айнов. На островах Уруп и Итуруп обосновывалась русская колония.
С южными островами Курил всё было не так однозначно, японские отряды периодически совершали налёты на эти территории и ставили свои знаки с надписями “Эторофу — владение Великой Японии”».
Следует отметить, что одновременно японцы стали высаживаться и закрепляться и на южной части Сахалина, где на побережье залива Анива была основана японская фактория. Сюда летом на время рыболовного сезона приплывали японские рыбопромышленники. Японская экспансия на южные Курилы заметно активизировалась после создания в 1802 г. в городе Хакодатэ на острове Эдзо (Хоккайдо) специальной канцелярии по колонизации Курильских островов. Это проявилось в продолжении сноса русских знаков-крестов (включая и остров Уруп), установленных еще в XVIII в., насильственной высылке русских промышленников, запрещении айнам торговать и общаться с русскими. На южные Курилы стали направляться «для охраны» вооруженные японцы. Не имея сил для предотвращения этих незаконных действий японцев, российские власти на Камчатке и Сахалине вынуждены были временно мириться с чинимым произволом.
В 1803 г. в России было задумано осуществить кругосветное путешествие с целью приобретения новых связей и торговых рынков. Корабли русского флота «Надежда» и «Нева» вышли из Кронштадта. Капитан «Невы» Ю.Ф. Лисянский должен был привести свой корабль к берегам Северной Америки. Начальнику же всей экспедиции капитан-лейтенанту И.Ф. Крузенштерну надлежало на «Надежде» следовать в Японию. Среди его людей находился высокопоставленный царский сановник, камергер, статский советник, кавалер ордена Св. Анны I степени Н.П. Резанов. Являясь главным уполномоченным Российско-американской компании, он хорошо разбирался в дальневосточных делах. Высокие регалии Резанова и его опыт, по мнению правительства, должны были способствовать выполнению возложенных обязанностей. Посол имел утвержденную царем инструкцию, которой предписывалось обрисовать в переговорах с японскими сановниками могущество и достоинство России, пояснить различия русской православной веры и католичества. Разговаривать с японскими сановниками следовало учтиво и ласково, «по всем правилам и просвещению европейскому», убеждать японцев во взаимной выгодности торговли с Россией.
Конкретно правительством ставились перед Резановым следующие цели:
1) расширить права, предоставленные России по лицензии А.Э. Лаксману, т. е. разрешить вход не только в Нагасаки, но и в другие порты не одного, а нескольких русских судов для торговли;
2) в случае отказа истребовать разрешение на торговлю на острове Матмай (Эдзо), а если и в этом будет отказано, то наладить посредническую торговлю с Японией через курильцев острова Уруп;
3) собрать подробные сведения о том, принадлежит ли остров Сахалин Китаю или Японии, какие там проживают народности и можно ли с ними установить торговые отношения, а также выяснить, какими сведениями располагают японцы об устье реки Амур;
4) выяснить состояние отношений Японии с Китаем и Кореей, принадлежит ли часть островов Рюкю Японии или же они подчиняются своим собственным правителям, разведать, нельзя ли договориться с ними о торговле.
8 октября 1804 г. российское посольство прибыло в Нагасаки. Прибытие в Нагасаки, а не в Эдо, где располагалась ставка сегуна, должно было убедить японцев в стремлении российского правительства неукоснительно следовать ранее достигнутым договоренностям. Однако выданная японцами десять лет назад Лаксману лицензия на посещение Нагасаки русским торговым судном, как оказалось, устарела. К тому же русские прибыли не просто для обмена товарами, а для переговоров с японским правительством, что по японским представлениям могло быть воспринято как «дерзость». Тем не менее «Надежду» отгонять от японских берегов не посмели, хотя и в гавань долго не пускали.
Озабоченность и подозрительность японских властей вызывало то, что, как им представлялось, русский царь организовал кругосветную экспедицию специально, чтобы доставить из далекого Санкт-Петербурга в Японию своего посла с миссией, подлинные цели которой были неясны и подозрительны. Противники контактов с могущественным соседом, подогреваемые антирусскими нашептываниями голландцев и других западноевропейцев. Свое нежелание налаживать отношения с Российской империей они прикрывали ссылками на явно устаревшие законы об изоляции страны.
По приказу губернатора Нагасаки российские документы, в том числе копия грамоты Александра I сегуну, были незамедлительно направлены с курьером в Эдо. Однако время шло, а указаний из центра не поступало. Начались томительные месяцы ожидания. Лишь через 76 дней пребывания на неудобном, продуваемом сильными ветрами внешнем рейде после ухода из нагасакской гавани китайских и голландских кораблей было позволено перевести «Надежду» ближе к городу. Но сходить на берег офицерам и команде без разрешения не позволялось. В то же время Резанова предупредили, что в случае выражения резкого недовольства со стороны русских или действий, которые можно было признать оскорбляющими японцев, не исключалось даже нападение на российский фрегат и физическое уничтожение посольства и команды «Надежды». Поэтому пришлось смириться.
В конце концов, было решено направить в Нагасаки инспектора тайного надзора К. Тояму с инструкцией отклонить предложение русских об установлении торговых отношений. В это же время русские офицеры Хвостов и Давыдов совершили рейды на Сахалин и Курилы, с целью вытеснения японцев с этих территорий. Попытка посольства Резанова наладить торговые отношения с Японией оказалась безуспешны. В следующие несколько лет интерес к Японии России угас, на это повлияли и наполеоновские войны и соперничество с Англией. Из важных событий это указ 1808 г. о заселении Сахалина русскими промышленниками и крестьянами. А Япония, видя слабость России в этом регионе, усилила давление на Сахалин и Курилы.
В первой половине XIX в. российские власти уделяли большее внимание Сахалину, чем южным Курилам, промысел пушнины на которых сокращался. Однако русские продолжали посещать острова, поддерживали контакты с местным населением. В начале 50-х гг. предпринимаются более энергичные, чем ранее, меры по закреплению России на Сахалине. В 1853 г. на южной оконечности острова, в заливе Анива основывается сторожевой пост Муравьевский, после чего было объявлено, что Сахалин является русским владением.
Не желая уступать западным державам в вопросе об установлении отношений с Японией, царское правительство спустя полвека после неудачной миссии Резанова решает направить к японскому правителю новое российское посольство. На сей раз сложная дипломатическая миссия была возложена на опытного военного и дипломата Е.В. Путятина, имевшего звания вице-адмирала и генерал-адъютанта. Зная о намерении американцев действовать угрозой и силой, в Петербурге решили, наоборот, добиваться задуманного без всякого принуждения, действуя исключительно дипломатическими методами. Весьма разумным был и план вступить в переговоры с японским правительством после того, как прояснится отношение Эдо к американским требованиям об «открытии» Японии. Другими словами, российская миссия намеревалась воспользоваться уже созданным прецедентом. В этом случае японцам было бы трудно ссылаться на изоляционистские законы страны.
10 августа 1853 г. российские корабли бросили якоря в гавани Нагасаки. Как и в случае с Резановым, эскадра тотчас же была взята в кольцо многочисленных японских сторожевых лодок. Сообщая местным чиновникам о целях посещения Японии, Путятин заявил, что имеет поручение российского правительства разрешить важные вопросы отношений двух стран, в частности, установить государственную границу на Сахалине. Так как губернатор Нагасаки был не вправе давать какой-либо ответ прибывшим, он направил в Эдо гонца с докладом о прибытии миссии. Поступивший из Эдо ответ был обнадеживающим — японские правители соглашались принять послание российского канцлера, но просили ждать прибытия в Нагасаки представителей. В условиях начавшихся военных действий с Великобританией и Францией российская эскадра не могла неопределенно долгое время в безопасности находиться у японских берегов. В дальневосточные воды России была направлена объединенная англо-французская эскадра в составе 6 судов, которая неоднократно под прикрытием пушечного огня предпринимала попытки высадить десант на восточное побережье Камчатки и захватить Петропавловск. Путятин оказался перед выбором: или вернуться в Россию ни с чем, тем самым предоставив американцам и западноевропейским державам преимущественное право на выгодную торговлю с Японией и использование ее портов своими торговыми и военными судами, или искать компромиссное решение.
В конце концов, Путятин ради установления межгосударственных отношений решил воспользоваться данным ему правом уступить южные Курилы. 7 февраля 1855 г. он подписал Симодский трактат, по которому устанавливалось, что границы между Россией и Японией будут проходить между островами Итуруп и Уруп, а Сахалин объявлен нераздельным между Россией и Японией. К Японии отходили острова Хабомаи, Шикотан, Кунашир и Итуруп, долгое время входившие в состав Российской империи. Согласно трактату, для торговли с Россией открывались три японских порта: Нагасаки, Симода и Хакодатэ. Подписанный договор официально именовался «Трактат о торговле, заключенный между Россией и Японией в Симоде 26 января 1855 года».
Территориальное размежевание на Курилах произошло в пользу Японии. При этом серьезной проблемой для России оставались необоснованные претензии японского правительства на южную половину Сахалина. Вопрос о закреплении этого острова за Россией выдвинулся как один из приоритетных в дальневосточной политике Петербурга.
25 апреля 1875 г. в Санкт-Петербурге состоялось подписание документа, который остался в истории под названием «Трактат, заключенный между Россией и Японией 25 апреля 1875 г., с дополнительной статьёй, подписанной в Токио 10 августа 1875 г.». По соглашению, права на владение всем островом Сахалин получала Россия, а все Курильские острова переходили во владение Японии. Японским судам предоставлялось право в течение десяти лет свободно посещать сахалинский порт Корсаков. За японскими рыбаками закреплялось право вести рыбную ловлю в Охотском море и у берегов Камчатки. За находившиеся на южной оконечности Сахалина японские постройки и другое имущество российская сторона обязалась выплатить компенсации. Таким образом, при заключении соглашения Япония получила четко зафиксированные экономические привилегии. Что касается российских интересов на Курилах, то они были утрачены без какого-либо возмещения.
После окончательного, как тогда казалось, урегулирования территориальных проблем с Японией и Китаем российское правительство сосредоточило внимание на освоении своих сибирских и дальневосточных территорий путем заселения их выходцами из европейской части страны и поощрения здесь развития промышленности и торговли. Обстановку в Северо-Восточной Азии существенно изменила развязанная Японией в 1894 г. война с Китаем. Россия не на шутку опасалась усиления Японии в регионе. По завершению войны Япония претендовала на Ляодунский полуостров. Уступая объединенному давлению России, Германии и Франции, Токио был вынужден на данном этапе отказаться от установления своего контроля над имевшим важное стратегическое значение Ляодунским полуостровом. Не допустив японцев на Ляодунский полуостров, царское правительство вознамерилось само арендовать расположенные на этом стратегически важном участке китайской территории незамерзающие порты Порт-Артур и Далянь (Дальний) для своего Тихоокеанского флота. Это вызвало недовольство Японии.
Дабы избежать дальнейшего обострения российско-японских отношений, было решено пойти на уступки Японии в корейском вопросе. После серии переговоров русский посланник в Токио P.P. Розен и японский министр иностранных дел Ниси 25 апреля 1898 г. подписали протокол, предусматривавший, что Россия не будет препятствовать развитию торговых и промышленных сношений между Японией и Кореей.
К позитиву в российско-японских отношениях в тот период можно отнести и вступление в силу в 1899 г. заключенного в 1895 г. на выгодных для Японии условиях Трактата о торговле и мореплавании.
В начале XX века европейские страны так же, как и Япония, были обеспокоены усилением России в Маньчжурии. В связи с этим отношения двух стран были крайне обострены. Последствия не заставили себя долго ждать. Япония начала действия против России в ночь на 27 января 1904 г. без объявления войны. Флот под командованием адмирала Х. Того внезапно напал на русскую эскадру в Порт-Артуре, одновременно высадился на территорию Кореи десант.
В эту же ночь моряки русского крейсера «Варяг» и канонерки «Кореец» самоотверженно сражались с превосходящими силами японского флота в корейском порту Чемульпо. Предпочитая смерть сдаче в плен, русские моряки сами затопили свои корабли. Это был пример необычного мужества и стойкости. Дабы увековечить подвиг русских моряков, была написана песня «Врагу не сдаётся наш гордый "Варяг"».
В ходе военных действий Россию преследовала череда неудач. Поражение следовало за поражением. В декабре пал Порт-Артур, а затем последовали беды в Маньчжурии. 14 мая 1905 г. была разбита русская эскадра близ Цусимы. Последние надежды на победу испарились.
Мирные переговоры проходили при посредничестве США. Приняв 23 августа американского посла, Николай II, в конце концов, дал согласие учесть предложение Рузвельта и ради установления мира пожертвовать половиной принадлежавшего России острова Сахалин. 5 сентября 1905 г. был заключен Портсмутский мирный договор. Согласно статье 9 договора, Россия уступала Японии южную часть Сахалина по 50-ю параллель. Обе стороны обязывались не возводить на острове укреплений и не препятствовать свободному плаванию в проливах Лаперуза и Татарском. России удалось отстоять право не выплачивать контрибуцию. Несмотря на то, что Япония остро нуждалась в деньгах и надеялась получить откуп от России, упорство Витте вынудило японское правительство отказаться от денег, так как в противном случае война могла продолжиться, а это бы еще сильнее ударило по финансам Японии. В ходе переговоров блестящим дипломатом проявил себя Витте, благодаря ему условия договора были не такими жесткими, как хотела японская сторона. Именно за это Витте получил шутливое прозвище "граф Полусахалинский".
Заключение договора не могло нормализовать отношений двух государств. Хотя в январе 1906 г. Токио и Санкт-Петербург восстановили дипломатические отношения, период послевоенного урегулирования продолжался. С большим трудом продвигались и переговоры о заключении русско-японской рыболовной конвенции. Согласно статье 11 Портсмутского договора, Россия принимала на себя обязательство «войти в соглашение в видах предоставления японским подданным прав по рыбной ловле вдоль берегов русских владений в морях Японском, Охотском и Беринговом». В подписанной 30 июля 1907 г. общеполитической русско-японской конвенции провозглашались «территориальная целостность» Китая и «сохранение статус-кво» на Дальнем Востоке. Однако в секретной части конвенции Маньчжурия разграничивалась на японскую (Южная Маньчжурия) и русскую (Северная Маньчжурия) сферы влияния. Россия признавала «особые права» Японии в Корее, а Япония — «специальные права» России во Внешней Монголии.
С осени 1909 г. между Японией и Россией начались переговоры о защите интересов двух стран в Маньчжурии. По итогам переговоров 4 июля 1910 г. было подписано соглашение, которое, по сути дела, явилось ответом на происки американцев. В соглашении провозглашалось обязательство Японии и России поддерживать статус-кво в Маньчжурии и выступать совместно в случае возникновению угрозы сложившемуся положению в этом районе Китая. В секретной части документа подтверждались установленная соглашением 1907 г. линия разграничения сфер влияния двух стран в Маньчжурии и обязательства сторон «не нарушать специальных интересов каждой из них в вышеуказанных сферах».
С началом Первой мировой войны Япония, пользуясь отвлечённостью других стран в борьбе с Германией, направила свои силы на укрепление своих позиций в Китае. Также, захватив германские колонии на Дальнем Востоке, Япония надеялась с помощью России приобрести над ними контроль.
С конца 1915 г. между правительствами России и Японии начались переговоры о заключении союзного договора. В качестве компенсации за поставки вооружения Япония, вопреки условиям Портсмутского договора, выдвинула требование о передаче ей участка КВЖД — Куаньчэнцзы—Харбин, предоставлении новых концессий на рыболовство в русских водах и других льгот. Это затруднило переговоры, которые растянулись на месяцы. Русское правительство отказалось обсуждать японские требования пересмотреть в свою пользу условия разграничения КВЖД и ЮМЖД. В ответ японцы не спешили брать на себя обязательства по поставке России необходимого ей оружия. Лишь 3 июля 1916 г. был подписан договор, устанавливавший союзные отношения на случай войны.
В соответствии с опубликованным текстом, стороны приняли взаимные обязательства не присоединяться к каким-либо союзам, которые были бы направлены против интересов одной из сторон, и, в случае угрозы со стороны других стран, согласовывать и осуществлять меры по совместной защите своих интересов на Дальнем Востоке.
Союз с Россией позволил усилить позиции Японии в отстаивании претензий на германские колонии. С другой стороны, заключенный союз нейтрализовал Россию при расширении японской экспансии в Китае.
В целом, нельзя дать определённую оценку русско-японским отношениям, в отдельных периодах они были различны. Если говорить о политике России в отношении Японии в начале 20 в., то это политика уступок, умиротворение Японии за счёт Китая. Что не только не ограничило японскую экспансию в будущем, но и разожгла её аппетит.
- Чтобы не пропустить новые статьи, подпишись на этот канал. Нам важна твоя поддержка, лайки и комментарии помогут нашему развитию! И мы сможем дальше радовать вас познавательными статьями :)